День тюльпанов

Тюльпаны всегда казались Эмме волшебными цветами. Они поворачивали свои бутоны в течении дня, будто проживая день, как проживает его человек – волнуясь, тревожась, пытаясь успеть… А вечером успокаивались и постепенно засыпали.

Просто невероятные, так думала Эмма. Она ждала эти первые цветы весны на свой день рождения. Комната с ними наполнялась свежестью, и появлялось едва уловимое ощущение радости в сердце. Словно зима с её тяжёлым флёром уставшей дамы уходила прочь, оставляя пространству жизнь с надеждами и мечтами. Эмма чувствовала это всеми своими клеточками, наполняясь светом и теплом. Этот день всегда был переломным в году.

Вот и сегодня Эмма позволила себе подольше поспать. Потягиваясь на кровати, как рыжая кошка, выгибаясь то вправо, то влево, наслаждалась теплом, ярким весенним солнцем, умиротворением. Она только подумала о том, что неплохо было бы сегодня вообще никуда не выходить, а просто посмотреть какой-нибудь французский фильм, на подобии Амели, окунуться в мир странных людей и событий, почувствовать, что мир можно раскрасить и в одиночку. Но не тут-то было. Звонок нарушил благостное состояние, заставил быстро подняться, накинуть лёгкий халат и заглянуть в дверной глазок. С той стороны двери на неё тоже посмотрели. Эмма взяла трубку видеозвонка:

– Слушаю вас.
– Доставка.

Эмма не ждала никакой доставки, но взялась за вертушок замка. Два поворота и дверь распахнулась. На пороге стоял молодой человек. Он широко улыбнулся и поднял вверх букет. Он был упакован в бумагу нежнопастельных оттенков – розовые, салатовые, серые, а в середине кивали своими головками розовые тюльпаны – целая охапка нежности!
Эмма обняла букет и заметила уголком глаза маленькую открытку. В это время доставщик, как из волшебного рукава достал ещё небольшую коробочку – её любимые маленькие пирожные! Такие обычно подают в кафе в качестве комплимента от шефа. Эмма улыбнулась: кто же знает её пристрастия так хорошо?
Дверь захлопнулась и Эмма поспешила в комнату. Два шага и заветная открытка в руках! Что за шутки?.. Эмма, опустилась в кресло.
Открытка оказалась простой, без излишеств, с нарисованным акварелью тюльпаном. Но написанные слова, заставили сердце Эммы замереть. «С днем рождения, Эмма. Скоро увидимся. Эрик». Всего несколько слов, но они перевернули ее утро. Эрик – ее любовь, ее боль. Человек, которого Эмма не видела и не слышала больше десяти лет, снова здесь.
Воспоминания нахлынули волной. Его смех, его глаза, их тайные встречи. Они молоды, полны жизни и наивных надежд… Он – лучший, Эмма знала, у него всё получится! Вспомнилось, как они сидели в тесной квартире старой пятиэтажки, мечтая о будущем, о том, как изменят мир, каждый по-своему. Эрик собирался стать лётчиком. Она – тележурналистом. Он говорил о новых беспилотных самолётах, об испытаниях… «Мы скоро сможем ездить по воздуху, как на такси…», – его слова были полны уверенности. Его талант, упорство, неизменная вера в себя – все внушало надежду: впереди их ждет нечто грандиозное. Они строили планы на будущее… Учёбу планировали в Риге, там – лётное училище. Снимать квартиру решили вместе, и жить как настоящая пара. И поженятся, как только накопят немного денег. Но всё пошло не по плану. Эмма не смогла поступить в институт, и ей пришлось вернуться домой. Эрик остался. Рига его околдовала.
Сейчас, десятилетие спустя, глядя на свою жизнь, Эмма не могла не улыбнуться, вспоминая эту юношескую беззаботность. Их мечты, такие смелые и искренние, казались теперь далекими, почти нереальными. Но даже сейчас, понимая, что всё оказалось не так, образ Эрика не тускнел. Он стал символом той жизни, которая могла бы быть, но сложилась иначе.
Эмма сейчас не хотела вспоминать ни про ранний аборт, ни про последствия. Когда она узнала о женитьбе Эрика, в ней, как будто всё замерло, жизнь надолго стала бесцветной, статичной: в ней ничего не происходило ни праздников, ни приключений, ни желаний этого. Пелена с глаз спала. Осталась прогорклый вкус увядшего чувства. Но это было тогда. Постепенно Эмма приняла потерю и, оглянувшись назад, ужаснулась: затворница, нелюдимка, колючка. И начался новый рассвет. Она снова стала чувствовать краски жизни.
Эмма провела пальцами по грубой бумаге открытки, пытаясь унять дрожь. Комната, наполненная свежестью тюльпанов и предвкушением праздника, теперь казалась пропитанной невысказанными словами и неразрешенными чувствами. Эмма чувствовала, как свет и тепло, которым она так радовалась, начинают угасать, уступая место тревоге. Она не понимала, почему он объявился именно сейчас, когда сердце уже приняло потерю и успокоилось. Зачем ворошить высохшую листву чувств, больше похожую на пыль?
Ей хотелось стереть эту открытку из своей жизни. Но что-то внутри, какая-то искра упрямства, не давала ей сдаться. Снова взглянула на тюльпаны. Они были все теми же – нежными, трепетными, но полными внутренней силы. Как и она? Возможно, Эрик вернулся не случайно. Возможно, этот день действительно должен стать переломным, но не так, как она привыкла.
Эмма глубоко вздохнула. Она еще не знала, что принесет ей этот день, и не понимала, как реагировать на внезапное появление Эрика. Но одно знала точно: этот день рождения не забудется. И, может быть, ей предстоит встретить прошлое, чтобы наконец-то идти дальше.
От мыслей её отвлёк звонок телефона.
– Эмма, это ты? Как же я рад тебя слышать! С днём рождения! Какие у тебя планы на сегодня?
Эмма молчала. В ней слабо работал внутренний мотор, а тут как заглох совсем…
– Эмма, ответь! Давай поговорим. Я слышу твоё дыхание. Давай ещё раз вдох!
– Что ты хочешь, Эрик?
– У тебя ведь день рождения. Я спешил, боялся не успеть.
– Ладно… Я рада тебя слышать. Спасибо за поздравления.
– А давай сходим на берег? Давно не был в городе, скучаю по нашим местам. Пошли?
– Эрик, перестань.
– Перестань? Открывай, Эмма, хватит меня мучить под дверью.
– Нет, ты не можешь так…
– Могу!
– Чёрт… Чёрт!

На цыпочках, аккуратно она подкралась к двери, в надежде, что это розыгрыш, и посмотрела в глазок. Эрик улыбался так, словно читал её мысли. Мир замер. Дверь открывалась как в замедленном кадре. После – воздушная волна ворвалась в прихожую, и Эмма очутилась в объятьях свежего ветра и ещё каких-то древесных нот.

– Отпусти!
– Не могу! Ты уже ребро к ребру – моя!
– Подожди! Я так не могу. Эрик! Да, поставь же меня!
Его пальцы скользнули по ее щеке, теплой и нежной: «Ты не изменилась». Эмма отвернулась, она помнила, как пьяняще действовали на неё его руки.

– Ты надолго в наши края?
– Зачем ты так, Эмма? Я приехал за тобой.
– Что с Дашей?
– С Дашей всё хорошо. Она уехала в Америку. Навсегда. Кажется, её никогда и не было рядом со мной.

Они сидели за чашкой кофе уже два часа. Эрик всё рассказывал и рассказывал про себя. Он говорил о своих успехах, о новых проектах, о путешествиях... об их общих планах. Сквозь её задумчивость просачивались отдельные фразы: «Уедем на остров, как мечтали», «остановим время», «ты будешь морской птицей»…

Эмма слушала и не слышала, голос шёл фоном её собственным мыслям.

Пути их молодости разошлись: у каждого позади своя извилистая дорога. Эмма почувствовала, как ушло напряжение, которое десять лет саднило в её теле, пировало как незваный гость. Она полностью отпустила этого человека. Сейчас Эрик казался ей чужим и каким-то скользким.
Каждое его слово подтверждало одно – тот, кого когда-то любила, тот, в кого она так верила, действительно был лучшим. Но чужим ей теперь. Его глаза, когда-то полные огня, теперь отражали лишь холодный свет амбиций. Эрик рассказывал о своих победах, а она видела в них лишь эхо тех обещаний, которые он не сдержал. Эмме вдруг показалось, что Эрик машет ей из какого-то своего космоса, а она стоит в толпе, на земле и видит мерцающий свет, далёкой и уже не путеводной звезды.
Эмма поближе пододвинулась: «Ты чудесный», – прошептала, и в ее голосе не прозвучало ни намека на теплую нежность. – «Но ты не тот, кого я сегодня ждала. У тебя несколько минут, чтобы собраться и уйти. Прощай». Эрик отшатнулся, не в силах понять. Перед ним была другая женщина, не та, что когда-то отдалась ему с такой полнотой. Ее взгляд казался холодным, оценивающим, словно она разглядывала предмет, а не человека.

В дверь позвонили.