Здравствуйте, здравствуйте! — услышала она радостное приветствие. — Как ваше имя и откуда родом такая таинственная незнакомка? Не правда ли, какое чудное место для творчества? Чисто, красиво! А какой аромат повсюду! Вам не кажется, он слегка напоминает виноград сорта «Изабелла»? Запах свежих чернил не спутаешь ни с чем. А изысканный ландшафт? Согласитесь, он неповторим — белоснежное полотно для фантазий разного толка! Ловить это мгновение — одно удовольствие!
Так откуда вы, милочка? В нашей глубинке звезды — редкое явление. Очень хотелось бы узнать вас поближе, пока есть мгновение. Всё так мимолетно. Выйти на свет и выйти в свет — это одно и то же, как вам кажется? Об этом спорят от романа к роману. Выйти в свет... об этом с пеленок мечтает даже самый маленький знак. Нет сомнений, вы не из здешних мест? Вы так прекрасны и загадочны, неужели мы так и не узнаем, какая звезда посетила нас?!
Ну давайте, давайте же наконец знакомиться… пока нас не поглотила эта Глыба. Не хочу нагонять страх, но поверьте, вот-вот наступит сей роковой час. В этой черной дыре потеряется всё и вся. Глыба чувств и замыслов Автора вмиг накроет всех нас. Плотная материя чернильного золота никого не щадит, кипящая лава взаимосвязанных предложений вот-вот обрушится и завладеет всем пространством нашего бытия… а чистый лист останется лишь в памяти Великого Формата — иллюстратора нашего «я». Не успеешь ахнуть, как мы все окажемся в лабиринте сплетенных мыслей и идей, построенных авторитарным и деспотичным Текстом. Его наместник, Контекст, — знатный вельможа не всегда благосклонен к нам. А сегодня радость — он облагодетельствовал нас присутствием звездочки в нашу скромную обитель. Так спойте же, просим, просим! Мы, жители маленькой вселенной — одной из многих страниц рукописи, особенно приветливы к гостям. Развейте же интригу: кто вы? Ах, молчите смущенно. Что ж… случайные встречи, как правило, коротки. Вот-вот перелистнет — и нас уже нет…

Чужестранка молчала, да и что она могла им ответить? Что она родом из Александрийской библиотеки из древней династии Астериск*? Но имя?! Имени своего она не знала… ведь она, как спящая красавица, находилась тоже в заточении… в лабиринте страстей Языкознания.
Ей, крохотному слову со звездочкой, не суждено дать ответ — она всего лишь сноска Автора, не более того. А представиться светскому обществу местного Абзаца какой-то там безымянной фавориткой, восстановленной и гипотетической словоформой, не зафиксированной даже в памятниках письменности, показалось ей нелепым при всей своей изящности. Она, откланявшись, вышла… вышла за строку в самый конец.

Кому-то из достопочтеннейшей публики вид непознанной дамы показался выпукло вычурным и даже невежливым, кому-то — несколько неряшливым, а кто-то скривил губы, про себя подумав: "Какая фифа тут выискалась!" Но так обычно случается, когда появляется новая звёздочка. Человеческая зависть присуща даже маленькой запятой в мире искусств.

Вдруг стало темно и тихо — это ушла в прошлое очередная перевёрнутая страница Рукописи.

Звёздный час незнакомки обещал быть волшебным, когда забвение будет снято старым и мудрым чародеем — Читательским Оком, который выведет на белый свет из печатных лабиринтов все слова и мысли Автора, и любое звёздное имя с любой страницы.

"Здравствуйте-здравствуйте…" — послышался приветственный голосок Зависимых Слов — фанатов новой звёздочки, неожиданно появившейся на следующей странице рукописной книги. "Как ваше имя, прекрасная незнакомка?" Как ни покажется странным, оно вновь останется в тайне, но никто даже и не подумает, что это какая-то звёздная болезнь.
Очевидно, что появление даровитой суперстар М*** в ближайшие дни так затмит всех, что все страницы спляшут тарантеллу! А потом, несомненно, пройдёт сенсационный слух, что это всё хитросплетения некой ветреной Музы. Будто от внезапного и жгучего поцелуя этой шельмы Автор стал сам не свой: пестрит, ночами не спит, пишет и пишет, как укушенный.

________________
*Астериск - астериск это типографский знак в виде звёздочки (*), который используется для обозначения сноски или примечания, был введён во II веке до н. э. в текстах Александрийской библиотеки античным филологом Аристофаном Византийским для обозначения неясностей.