Лис высосал полный стакан рому через пустую гильзу беломорины — он увидел подобный трюк в фильме о Бонде и решил потроллить местную контрразведку. Однако, никто из сидящих в баре даже не посмотрел в его сторону.

— Неужели за мной нет никакой слежки? — проботмотал Лис себе под нос, но достаточно громко, чтобы расслышали окружающие.

Тогда со всех сторон послышалось шиканье:

— Тише, товарищ!
— Что вы себе позволяете, а ещё в шпионы подались!
— Фи...наберут кого попало… Вот нажалуемся на вас центру…

Подошёл официант. Подмигнул и сказал на местном буржуйском языке:

— Сэр, я высушил гильзу вашей папиросы и набил свежим табаком. Но имейте в виду — в нашем заведении курить не принято.
— Мерси, — ответил Лис. Это было единственное слово, которым он подчёркивал свою нерусскость, и Лис твёрдо решил, что к следующей миссии обязательно выучит ещё несколько важных иностранных слов, чтобы выглядеть в любой стране в любой ситуации своим в доску.

Он чиркнул спичкой и только собрался прикурить, как увидел глаза. Огромные пристальные глаза смотрели на него с уличной стороны через окно бара.

— Меня раскрыли! — закричал мужественный шпион и выхватил револьвер.

— Господин Лис, ваше внедрение прошло вполне успешно. Вас приняли за русского разведчика! — Толстый майор улыбнулся масляной иностранной улыбкой. — Но давайте договоримся на будущее, патронов мы вам больше не дадим. Только нож. От выстрелов много шума и вероятны разрушения. Хорошо, что вы ни во что и ни в кого не попали. И ещё на будущее, при аресте пойте не «Марсельезу». Выучите что-нибудь более аутентичное. Да вот, хотя бы популярную песенку «Рюмка водки на столе».

А мы вам устроим побег из тюрьмы по сценарию любого голливудского фильма. Выбор за вами.

Лис сидел в том же баре, что и пять лет назад, сосал виски через макаронину и размышлял. Он — тройной агент, но даже сам не вполне знает, кто его работодатели. В баре к нему подсаживались разные люди, говорили с ним на разных языках, выучить которые он так и не нашёл времени. Работа. Постоянная работа и никакого досуга для самообразования. Но работу Лис усвоил хорошо — он выхватывал нож и начинал петь. Подсевшего к нему человека тут же арестовывали, как, впрочем, и самого Лиса, но побег был отработан до мелочей, и ни у кого не вызывал ни малейших подозрений. Толстый майор стал толстым полковником — настолько круглым по форме, что казалось, будто он не идёт, а катится.

— Почти восемьдесят арестов только в этом году — Лис стал загибать пальцы, пытаясь припомнить точнее. — Удивительно, некоторые лица я видел по несколько раз. Интересно, о чём таком важном они пытались мне сообщить? И на каком языке? Идут и идут и идут… Видно, я важная птица.

Лис поднялся и оглядел барный зал. Все столики были заняты, у многих посетителей поблескивали на груди ордена Ленина.

— Тоже шпионы, — догадался бывалый разведчик. — Только молодые они ещё. Не понимают, что это улики. Вот меня уже десяток раз представляли к ордену и ни разу не дали, чтобы не расшифровать ненароком. Берегут. Ценный я…

— Гражданин Лис! — бармен впервые обратился к нему по имени. «За сколько же десятков лет?» — Лис пытался загибать пальцы, но хрящи к старости совсем перестали гнуться. — дорогой Максим Максимович, — продолжал бармен, — мы победили! Вы победили! Вы отомстили всем почитателям очевидности, доказав, что путь к цели не обязывает знать и понимать эту цель. Кроме всего прочего вы сделали мой бар настоящей шпионской явкой, а одного майора, превосходного семьянина, — круглым генералом.

— Я сделал...что? — Лис огляделся — зал аплодировал ему стоя. Негнущимися пальцами Лис достал нож, но вдруг выронил его, достал из-под полы припрятанный в бурной молодости заряженный револьвер и запел «Марсельезу»...