Обида? — ещё какая! до боли в сердце, до помутнения в глазах!..
Злость клокотала, слёзы кипели.
Не-ет, предательство не прощается. Во всяком случае, не сразу... Тут, правда, всё зависит от поведения обидчика. Но месть... обязательная и впечатляющая, требовала своего часа и торжества.

А пока, сжавшись в дрожащий комок, сидела она тихая, незаметная и уставшая от переживаний... вспоминая, как совсем недавно всё так было хорошо! Первая встреча... она осторожно подошла к нему… Его удивление, улыбка, руки, голос... Потом три года безмятежной жизни. Он так баловал её! И вдруг всё закончилось, и другая уже хозяйничает в их доме.

В мыслях кружились картинки возмездия.
Но месть — это искусство. Не стоит торопиться, ведь обидчик наверняка ждёт ответного удара.
А может, и не ждёт вовсе?.. Не важно. Правосудие должно быть неожиданным и очень болезненным.

А тем временем, тот, кому она когда-то верила и кого любила, продолжал вести свою обыденную жизнь, практически забыв о ней... Ну что ж... Она умеет ждать.

И вот момент настал. Он и та, заполнившая его внимание... счастливые, торжественно одетые, готовились к чему-то очень важному.
Сердце бешено колотилось. Кого наказать? Соперницу или его? Что будет больнее для них обоих?
Впрочем, во всё виноват он, ему и страдать…

И дождавшись момента, когда мужские ноги поравнялись с её глазами, чёрная фурия выскочила из укрытия и вцепилась в ближайший объект нападения всеми когтями и зубами, выпуская на волю двухдневную обиду и мучительное страдание.

Он вскрикнул, с трудом оторвал от себя пушистый комок и швырнул его в сторону.
Кошка с шипением ринулась под диван и забилась в дальний угол, тревожно наблюдая, как соперница обрабатывает раны на ноге пострадавшего.

— Вот же чудовище! — негодовал он. — Хорошо, что ткань плотная.
— Да уж... нападение от души. Царапины кровоточат, — сочувственно вздыхала женщина. — Надо против столбняка сделать.
— Брось! Она ж домашняя.
— Всё равно надо.
— Ну хорошо… Что с ней случилось? — непонимающе ворчал он.
— Что-что... ревность, — пояснил женский голос.
— А ты откуда знаешь?
— Чувствую. Не раз ловила на себе её злющий взгляд.
— Так она же не на тебя напала.
— Она... как любая женщина... непредсказуема.
— Да? Буду знать... Так что... мне прощения просить?
— Ну да... попробуй.

Когда нога была забинтована, оба заглянули под диван.

— Багира, — позвал мужчина. — Вылазь, мириться будем.
— Кис-кис... иди сюда, — ласково добавила соперница.

Кошка перестала шипеть и подумала, что занявшая её место не так уж плоха и вовсе не глупа. И если с ней подружиться, то потерянное внимание может и вернуться. Но вылазить не спешила. Нужно выдержать паузу. Нельзя поддаваться первому порыву. Пусть помучаются совестью...

С Багирой ещё несколько раз пытались установить контакт, но она не реагировала, хотя очень хотела в туалет.

Наконец, входная дверь закрылась... ушли. И кошка осторожно выбралась. Быстренько сделала свои дела, потом понюхала еду в миске, но... ради драматического эффекта есть не стала . Когда услышала щелчок замка, снова спряталась.

За окном стемнело. Дом затих.
Ночь кошка провела среди диванных подушек — никто ж не заметит, но с рассветом вернулась на место добровольного изгнания.

— Она так и не поела! — раздался голос женщины.
— Гордая... Ничего страшного, с голоду не помрёт.

«Что? Это он обо мне?! Снова, что ли обидеться, — подумала Багира, но тут же решила отказаться от мелькнувшего желания. — Хватит с них».

Из кухни доносились весёлые голоса, потом женщина сказала:
— Пойду поговорю с кошкой.
И вскоре Багира увидела её лицо.
— Киса, ну иди сюда, не бойся... Хочешь вкусняшку? — и соперница положила аппетитно пахнущий кусочек. Ещё немного подождала и поднялась на ноги.
Багира не шевелилась. Но когда женщина вышла из комнаты, вытянула лапу, осторожно подцепила подношение и съела, чем немало раззадорила аппетит.

«Ещё немножко посижу... подожду... когда он подойдёт»...

И он подошёл. Распластавшись на полу, тихо произнёс:
— Ну что ты такая обидчивая? Привыкнешь к новой жизни…. Я же не на улицу тебя выбросил. А некоторых выбрасывают... Живёшь в тепле, сытости... Этого мало, что ли?

— Ма-ало, — печально ответила Багира.
— Ну хватит обижаться. Мы всё поняли. И просим у тебя прощения...
Он смотрел на неё ласково. У Багиры дрогнуло сердце, но она упорно не желала покидать убежище.
— Ладно, до вечера. Я на работу. А ты будь хозяйкой, как обычно. — И улыбнулся.

«Хозяйкой... это хорошо». — Багира облегчённо вздохнула и выползла.

— Вот и замечательно, — обрадовался мужчина. — Мир, что ли?
— Миу, — ответила Багира и отправилась к женщине. Потом потёрлась о её ногу, и они вместе проводили
их мужчину.

А вечером, привычно лёжа на его коленях, Багира, как хозяйка, мурча, подробно рассказывала о том, чем они обе занимались весь день.