В большом зале конструкторского бюро никогда не было тихо. В то время инженеры ещё чертили на кальке карандашами, сидя за кульманами, часто выходили мыть руки и, возвращаясь, приносили новости, которыми тут же делились. А по утрам работники слушали продолжение ежедневного спектакля. Суть его была в том, что из недавнего замужества своей коллеги Светланы, специалиста по металлоконструкциям, архитектор Виктор делал настоящий сериал. Начиналось всегда с одного и того же вопроса:

– Ты ещё не жалеешь, что вышла замуж? А представляешь, что может быть?

И дальше следовала очередная версия возможных бед: злая свекровь, болезнь мужа, измена, скандалы, сплетни, суд, развод и новый брак.

У Светланы давно уже должен был выработаться иммунитет к подобным розыгрышам, но Виктор проявлял такую изобретательность, что разговоры нередко заканчивались слезами. Хотя он будто ничего обидного не говорил и формально придраться было не к чему. Виктор всегда отшучивался, и постепенно все переключались на новости из коридора.

А недавно отдел оживился, когда в широком проходе между комбайнами поставили стол художника. Саша постоянно работал с красками и, часто делая перерывы, рассказывал о новых книгах, которые постоянно покупал. Он очень бережно с ними обращался, не снимал суперобложку, чтобы сохранить книги в отличном состоянии. С одной стороны его стол был по соседству с комбайном Павла Сергеевича. Это был конструктор первой категории, заслуженный работник отрасли, о чём ему очень часто напоминали. Особенно в этом преуспевала Алла Ивановна. Будучи уже в возрасте, который намного превышал бальзаковский, она часто интересовалась здоровьем соседа, между строк напоминая, что ему пора на пенсию, ведь другого шанса получить первую категорию у неё не предвиделось.

По другую сторону Саши сидела Галина, красивая молодая женщина, строитель по специальности. Последние пару недель она не поддерживала разговоров и часто прикладывала платочек к глазам, отворачиваясь от художника. Саша мельком поглядывал на неё, вздыхал, но не расспрашивал.

– Что за новая книга? – спросил заместитель начальника отдела на ежедневном обходе.
– Рассказы Геродота о греко-персидских войнах и ещё о многом другом! – браво ответил художник.
– А почему не работаешь? – спросил зам., напуская строгость.
– Сохнет краска! – парировал художник, открывая толстую, хорошо оформленную книгу.

Когда проверяющий ушёл, Саша задал вопрос залу:

– А знаете ли вы историю мести царицы Аместриды своему мужу, царю царей Ксерксу? – он сказал это таким тоном, что все, кто услышал эти слова, невольно прислушались.
– Александр! Не отвлекай людей! Работай! Мы на сдельной оплате! – донёсся из-за комбайна рядом голос конструктора первой категории, заслуженного работника отрасли.
– Не мешайте, Павел Сергеевич! – немедленно раздался голос Аллы Ивановны. – Мы повышаем культурный уровень! Я, например, не знаю об этом. И часто думаю, что пора научиться мстить, а то обижают всякие недостойные люди!
– Да Павел Сергеевич уже двадцать пятый вариант одного и того же изображает! – поспешно добавила Татьяна Петровна, мучаясь с очередным каверзным проектом, которые в последнее время попадались ей часто.
– Рассказывай, Саша! Ты мне совсем не мешаешь! – добавила Светлана, взглянув на Виктора. – Я жажду услышать о мести! Ух! Предвкушаю!

Саша раскрыл книгу на странице, где была изображена красивая воительница, персидская царица, и начал повествование:

– Возвратившись в столицу после поражения в битве с греками, Ксеркс предался разгулу и безнадёжно влюбился.

– Интригующее начало! – послышалось из дальнего угла комнаты.

Вдохновлённый художник продолжал пересказывать древнюю историю:

– Царь так возжелал красавицу Ширин, что забыл супружеский долг. Ксеркс всячески оказывал Ширин знаки внимания и, как ни подчёркивал своё восхищение, не мог добиться её. Его избранница была женой его брата Масиста и не принимала подарки царя, отказывала ему в близости. А жила она в городе Сардис. Царь обдумывал разные варианты, пытался даже применить угрозы, но постепенно взял себя в руки.

– Вот же были времена! – заметила Татьяна Петровна. – Царю отказала! Подарки не приняла! А моя невестка пожила, пока сын заработал капитал, и теперь делит нажитое имущество. Выходит, тогда у женщин было достоинство! А сейчас они грамотные стали!
– Ну и что, царь успокоился? – нетерпеливо спросила Светлана, многозначительно взглянув на Виктора.

Саша помолчал, осознавая важность паузы, и продолжил:

– Ксеркс решил, что Ширин со временем оценит его притязания, просто ей нужно больше времени. И нужно так сделать, чтобы быть поближе к ней. Тогда она уступит. И он придумал план. Царь устроил так, что его сын Дарий женился на Артаинте, дочери Масиста. Ксеркс привёз девушку в город Сузы, где жил его сын, и теперь был ближе к своей избраннице, Ширин, – с удовольствием рассказывал Саша, наслаждаясь всеобщим вниманием.

– Смотрите, какой стратег! – восхитилась Алла Ивановна. – А мы с будущим мужем посидели на лавочке, нацеловались и пошли себе в ЗАГС. У нас два чемодана было.

– Рассказывай! – возмутилась Татьяна Петровна. – Твой Петя как страдал, когда ты с Павлом Сергеевичем на замеры ходила.

Заслуженный работник отрасли обернулся, но не сообразил, что сказать, и промолчал.

– Да, ревнивый мой Петя, но так любит же! – засмеялась Алла Ивановна. – Давай дальше, Саша!

– Должен вас разочаровать, милые женщины, – продолжил художник. – Любовь Ксеркса к Ширин прошла быстро. Ещё не добравшись до Суз, он обнаружил, что к Артаинте его тянет гораздо сильнее, чем к её матери. К тому же новобрачная жена его сына оказалась более сговорчивой и приняла любовь царя.

– Вот стерва! – сказал Виктор. – А вы тут про права и достоинства!

Заметив, что все слушатели невольно примеряют на себя рассказанные им образы, Саша перешёл к самой сути:

– Царь был так влюблён, – продолжал он, – что пообещал Артаинте выполнить любое её желание. Он предлагал ей любые сокровища, города, личную армию. Женщина задумалась и решила, что всё это она получит потом. Но её взгляд упал на роскошную мантию царя. Она знала, что этот наряд выткала своими руками царица Аместрида. И попросила подарить ей этот плащ. Ксеркс понимал цену такого поступка и стал снова предлагать ей золото, огромные владения. Но Артаинта не соглашалась. И царь уступил. Он решил сказать жене, что мантию украли.

– Насколько мне известно, – включился в разговор Павел Сергеевич, – Аместрида была дочерью наложницы, а стала царицей и перетравила половину гарема! Ненавидела наложниц, ведь некоторые из них были дочерями царей.

– Да уж, жена его Аместрида была ещё та волчица, – ответил Саша, переворачивая страницу книги, и продолжил:

– Она спланировала месть. На ужине в день рождения царя по обычаю он раздавал подарки придворным. Аместрида молчала до самого конца ужина. А потом, уже в покоях царя, она попросила подарить ей Ширин. Ксеркс был расслаблен вином и разговорами и решил, что ничего опасного в этом нет, возможно, она заставит жену Масиста поухаживать за ней, может быть, ей нужна верная подруга. Ведь они родственники. Царь не мог отказать, такова была традиция. А традиции, как известно, сильнее законов.

– Не первый раз слышу, что храбрый воин проявляет слабость перед женщиной, – сказала Алла Ивановна. – И чего она набросилась на мать, ведь дочка виновата?

– Видимо, посчитала, что мать недостаточно хорошо дочь воспитала, – пояснила Татьяна Петровна. – И несёт ответственность за её поступки. Может быть, Аместрида сделала так, чтобы царь сразу ничего не заподозрил. Ведь она не подала виду, что на самом деле мстит дочери. Эх, ничего не меняется в этом мире. И что же, она унизила мать Артаинты?

– Вот тут вы и узнаете, как мстили древние царицы, – загадочно произнёс художник. – Наутро, зная свою жену, царь почувствовал недоброе. Он вызвал к себе брата и велел увезти Ширин из города. Но Масист отказался оставлять жену. Пока они говорили, Аместрида отправила воинов личной царской охраны, и они ужасно изувечили Ширин. Её грудь, нос, уши и губы были отрезаны и брошены собакам; затем её язык был вырван, и в этом ужасном состоянии она была отправлена домой.

Саша замолчал и мельком взглянул на Галину.

– Ужас какой! – подала голос всё время молчавшая его соседка. – Вот это месть!

Женщина вдруг переменилась в лице и посмотрела в окно с той уверенной силой, которая изменила её обычную позу, словно переместив в далёкое прошлое. Саша поймал себя на том, что рассказывает уже не для зала, а именно для неё.

– Говорят, что обиженная женщина способна на любые поступки, кроме адекватных! – поддержала её Светлана и заметила, что Галина вздрогнула.

– Да, такая цель и ненависть рождают огромную энергию, – сказала Галина. – В мыслях брошенная супруга готова на самое страшное. И это может стать смыслом жизни.

Саша внимательно посмотрел на неё, словно узнавая заново.

– Месть, – сказал он тихо, – это крыса с двумя головами. Она убивает двоих: и врага, и самого себя. Где-то я об этом читал.

Татьяна Петровна нетерпеливо заметила:

– Вот страсти были в царских палатах! И что дальше, Саша?

– Дальше было… Масист вернулся домой и увидел свою красавицу жену еле живой. Он был сатрапом Бактрии, собрал сыновей и отправился в свою область, чтобы поднять восстание. Царю пришлось послать армию следом за ним и казнить брата и его сыновей.

– А эта тварь, Артаинта, осталась жива и здорова? Из-за похоти царя пострадала вся семья его брата, а сын Ксеркса остался жить с этой стервой? Ну и историю ты нам рассказал! – Виктор подошёл к Светлане и положил на её стол новый цанговый карандаш.

– Даже покровительство царя не спасло Артаинту от мстительной Аместриды, – уточнил Саша.
– Да придумал всё это Геродот! – раздражённо сказал Виктор. – Кто там знает, что было две с половиной тысячи лет назад!

– А ты лучше знаешь! – возмутилась Алла Ивановна. – Ревность – неистребимая сила! Тем более женская! Так, ребята, перерыв! Обедать идём.

– Да после такого рассказа кусок в горло не полезет, – сказала Галя, грубо заталкивая яркую ткань в сумку.

В коридоре у окна курил Саша. Она подошла, потрогала рукой листик герани и попросила:

– Саш, ты живёшь возле городской больницы. Можешь завтра зайти и отдать одну вещь?
– Легко! – сказал художник. – Хоть мантию! Ой… прости, вырвалось.

На следующее утро он доложил с лёгкой улыбкой:

– Отдал я шарф. Взял белый халат, будто к больному, зашёл в палату, где была эта медсестра. Как раз вошли ещё две: они посмотрели на меня, стараясь запомнить. Вручил ей шарф и сказал со значением: «Ваш подарок не понравился. Да и мужчина в вас разочаровался». Потом красиво развернулся и ушёл, как настоящий друг.

Галина опустила глаза:

– Но я же ничего такого не просила… Просто вернуть вещь.
– Да что я, слепой? – пожал плечами Саша. – Художники наблюдательные. А мстить надо эффектно, чтобы самой не испачкаться.
– А как она выглядит? – осторожно спросила Галя. – Я ведь только имя знаю.
– Обычная серая моль, – с лёгкой брезгливостью ответил Саша. – Совсем не в моём вкусе.

Галя смутилась, но посмотрела на него с тихой, тёплой благодарностью.

Художник отвернулся к окну и подумал: «Она поняла. Поняла, что весь этот спектакль с Геродотом я устроил для неё. Чтобы она прожила месть внутри себя – ярко, жестоко, до конца. И отпустила свою боль. Почему такие красивые женщины достаются всяким похотливым котам?»

Галина шла домой через весенний парк. Молодая листва уже пробивалась сквозь серые, израненные зимой ветви. Воздух пахнул сырой землёй и обещанием новой жизни. Галина ещё слышала внутренний, измученный голос, который последний месяц твердил одно и то же: планы, как уничтожить соперницу, как сделать ей больно. Но теперь он звучал всё тише, будто разум медленно выталкивал эти мысли, как грязь из раны. Галина подумала, что последние дни редко улыбалась собственному сыну, и он, наверное, чувствовал себя виноватым, не понимая причины.

Когда она вошла в квартиру, Олег, её муж, разговаривал по телефону. Голос в трубке кричал так, что было слышно через всю комнату.

– Зачем твоя вернула мне чужой шарф?

Галина услышала ненавистный ей голос медсестры и спокойно ответила, не повышая тона:

– Чтобы моль не съела. Пусть живёт в её доме и не жрёт мою семью. Ведь свою она уже развалила: слышала, побои бегала снимать – муж погонял.

Олег резко повысил голос:

– Когда можно забрать? Я сейчас приеду!

Голос в трубке сорвался в истерику:

– Забрать? Так он тебе дорог! Я его на помойку выброшу! Это не моя вещь! Это Тамаркин шарф, я его видела! Так у тебя новый роман? Поздравляю! Пусть теперь она тебя лечит от мнительности! Ведь здоровье – твоя главная фишка!

Галина вспомнила, как Олег примерял дома новый шарф и рассказывал, что купил его у коллеги по низкой цене. Гладил мягкую шерсть, говорил, какая она нежная.

Когда сын выглянул из комнаты, женщина вдруг вспомнила завершение истории, рассказанной Сашей. Ксеркс и его старший сын были убиты главным царским помощником. Артаксеркс, средний сын, участник заговора, стал следующим правителем Ахеменидской империи. Аместрида не могла простить ему убийство отца и старшего сына и провела остаток жизни в гареме среди стареющих наложниц.

– Предательство… – думала Галина. – Предательство. Но чтобы сын против отца… Нет, этого я не допущу.

Она вдруг почувствовала, как внутри что-то ломается и одновременно расправляется. Словно куколка сбрасывает тусклую, тесную оболочку, превращаясь в яркого, смелого мотылька, вылетающего к солнцу. И, обретая новую силу, она поняла, что вместо яда мести в ней родилась жалость – чистая и почти светлая.

– Слабый он человек, – подумала Галина. – Никому отказать не может, как Ксеркс. А я, дура, всё плакала. Не надо мстить. Надо просто жить. И ждать, когда судьба сама, без моей помощи, сделает всё красиво и правильно.

И, впервые за долгое время, она легко и свободно улыбнулась сыну.