Приём: Написать рассказ, вплетая образы насекомых

Май наконец-то растеплился. Солнце припекает совсем по-летнему. Мы с друзьями договорились о встрече на острове отдыха.

Сижу в автобусе, слушаю музыку, залипаю в окно с мыслями о своём. Мне есть, о чём подумать. Буквально вчера поссорился с женой. Глупо. Просто были оба раздражены. Слово за слово. Наговорили друг другу лишнего - я вспомнил свои обиды, она упрекала меня.
И вот теперь я еду на пикник один, она с утра умчалась неизвестно куда. Наверное, к подруге. Рассказать, какой я негодяй.
О себе-то она ничего не скажет. Она, конечно, ангел во плоти! А ведь внешне и, правда, ангел. Вот, как эти девчушки, влетевшие в дверь автобуса. Хохочут о чём-то своём. Нет, пожалуй, они не похожи на ангелов – слишком пестрят нарядами, блестят украшениями. Бабочки! Вот на кого они похожи. Я почти уверен, что в рюкзачках за их спинами сложены радужные крылышки. Как только выскочат на остановке, расправят их и полетят пить нектар из цветочных сервизов на лесных полянках.
Моё раздражение потихоньку утихает, и я даже улыбаюсь, глядя на юных бабочек.
Тут по плечу меня хлопает дедушка. Снимаю наушник, он спрашивает:
— На следующей выходите?

Некоторое время смотрю на него, оставаясь в русле своих фантазий. Ах! Как же он похож на шмеля! Крупный, усатый, весь какой-то круглый, со странным в этот весенний день жёлтым меховым воротником на тёмной ворсистой куртке. И тоже с рюкзаком!
Я начинаю собираться, чтобы встать и пропустить его на выход и осознаю, что сижу у окна.
Дед поржал и вышел.
А я прижимаюсь к стеклу и смотрю ему вслед, всерьёз ожидая, что высвободит он свои небольшие, но мощные крылья - лопасти, натужно загудит ими и, преодолев земное притяжение, полетит вдоль трассы за своей порцией сладкой добычи.
Невольно вспоминаю другого деда в похожей ситуации. Тот не был похож на шмеля. Худенький, интеллигентный, с длинной шеей, торчащей из старого военного кителя, с костлявыми руками, вылезающими из рукавов далеко за манжеты и острыми коленями, непомещающимися в стандартном прогале между креслами.
Тогда он мне смутно кого-то напомнил.
И только сейчас я вдруг чётко осознал, что весь его облик повторял очертания богомола. Такой же сухой, угловатый, замерший в неудобной позе в ожидании беспечной добычи.
Похоже, добычей в тот раз оказался я.
Всю дорогу мы молчали. И даже когда я начал складывать внутрь рюкзака наушники, шевелясь, и всем видом показывая, что мне пора выходить, дед не отреагировал.
— Можно выйти? – произнёс я чуть охрипшим от долгого молчания голосом.
— Зачем? Поехали дальше, вместе веселее!-
сразил меня дед неожиданной шуткой.
— Нет, нет... пропустите! решительно приподнимаюсь я, не сообразив сразу, как достойно отреагировать на реплику соседа.
По дороге домой я слегка досадовал на себя за нерасторопность - никак не ожидал от старика такой живости ума.
Однако, интересные эти старики! Дают фору молодёжи.
Дверь мне открыла тёща. Уже по-домашнему - в чёрном велюровом халате с красной окантовкой и затейливой повязкой на недавно вымытой голове. «Адмирал» – по инерции мысленно присваиваю ей звание крупной бабочки с похожей расцветкой крыльев. Впрочем, дело не только в расцветке. Мама моей жены и по характеру, и по стати вполне соответствует этому статусу. Командирша! Но сейчас я даже обрадовался её появлению – теперь жена волей - неволей постарается сделать вид, что в доме мир и лад, а потом и вовсе забудется наша глупая размолвка.
Добро пожаловать, дорогой Адмирал! Залетайте к нам почаще!