Приём: Написать историю с эмоцией удивления

Все-таки хорошее это дело — отдыхать! Никогда не знаешь, чем удивит тебя новый отпуск. Отпуск не отпуск, а только договорились мы с друзьями, что встретимся снова на нашем так называемом острове отдыха. Молодёжный кемпинг в живописном месте, где всегда всё первоклассно. Конец мая, у всех получается, да и задумка организаторов палаточного лагеря в этом году неожиданная: тема — «Кладовая перфоманса. Позволь себе быть удивлённым». Я уже в предвкушении!
Собрал походный рюкзак, кинул наушники, по дороге заскочил в магазин, купил минералки и — на вокзал. Май растеплился, духота страшная, скорей бы до места добраться и понеслась!
Объявили посадку. Выхожу на платформу и недоумеваю. Это что за автобус? У него же из салона грыжа торчит. Такую посудину иметь в автопарке, ну… такое себе. Нужна определённая смелость для извоза. Делать нечего, потолкались, впёрлись. Рядом сел дремучий дед. Неловкое соседство. Обычно я надеваю наушники — и меня нет. А дедок уставился на меня, как только сели, сверлит взглядом искоса, усы свои теребя. Странно, думаю, устроил смотрины. Полдороги за мной наблюдал-наблюдал, а потом попросил воды попить. Говорит: «Дай, милок, горло промочить старому троллю». Я опешил: «Что… какой старый тролль? Ты о чём, дедуля?» Но воды дал.
А потом пригляделся, и вправду: лицо у деда какое-то морщинистое, ехидная улыбочка, и жилетка такая необычная, цвета прошлогодней травы. Стопудово лесничий дедка, думаю, иначе зачем такую жесть надевать? Лето на пороге!
Прислонился к окну, хотел отключиться, дед не дал. Вытащил из дорожной сумки мешочек с наградами, стал показывать. Только смотрю, награды те какие-то маловероятные, все больше на значки похожи: петлицы разные, у каждой название своё. Уважил старика, стал смотреть содержимое. О! А это что такое? Привлекла внимание яркая нашивка, на ней золотыми нитками эффектно так вышито с вензелями: «Старый Тролль». Ну, думаю, приехали. Откуда ты, чудик? Смолчал, вида не подал, что удивлён сильно.
А дедок нашивку ту пригладил и мне протягивает: «Хочешь, говорит, подарю тебе – будешь вместо меня старым троллем?»
«Зачем мне?» – отвечаю. «Я нормальный».
А дед мне: «Я, говорит, привык добром платить. Ты мне попить, а я тебе историческую вещицу. Все равно последний рейс, мне выходить скоро, а ты мне понравился».
«Ах, вот оно что, – думаю, – буравил взглядом не зря меня, изучал?»
«Нее, – отвечаю, – мне не надо, дедуль. Попить дал – ты попил, всё на этом. А, кстати, как ты узнал, что у меня ник был в соцсетях «старый тролль», аккаунт-то я закрыл давно... любопытно?»

А старик мимо вопроса проскочил и дальше: «Бери, говорит. Не знаешь, от чего отказываешься, касатик. Артефакт! Историческая Весчь — творит историю! Обладатель такой нашивки, вглядываясь в лица людей, мысли их видит. Модель экспериментальная, согласен, побочки есть, дежавю, например. Ты же на физмате, верно? Тебе нашивочка моя пригодится лет так через пятнадцать точно, попомни-ка мое слово».
Я обомлел от такого поворота событий: «Реально, все мысли?»
«Все, мил человек, все мысли, проверено», — отвечает с прищуром. — «Но, предупреждаю сразу, в вопросах любви не работает!» И он широко улыбнулся во весь свой беззубый рот. Я покривился на него, отметил, что дедок класс, с юморком, шутка зачётная, потом включил музыку и залип в окно с мыслями о своем, ощущая, что меня укачивает. «А вдруг он гипнотизёр?!» — промелькнула последняя у меня мысль. Помню, как отяжелели мои веки, и я выключился.

«На следующей выходите?»
Просыпаюсь, как меня кто-то толкает в плечо. Я с поспешностью начинаю собираться, чтобы встать и пропустить его на выход, и осознаю, что сижу у окна. Ну, дела! Так я сразу там и сидел, а дедуля рядом.
А дед тот поржал, быстро направился к выходу и вышел из автобуса. На остановке он подмигнул мне, раскинул свой бесплодный рот в добродушной улыбке и, не переставая тыкать в меня своим костлявым пальцем, что-то бормотал, пока автобус не тронулся. Я, разумеется, ничего не понял через стекло. От недоумения я пожал плечами и, помотав ему головой в ответ, тоже улыбнулся.

Сообразил уже потом что к чему. Оказывается, старик мне свою золотую нашивку «Старый Тролль» так завещал (на рюкзаке мне оставил). Я её потом ради прикола прицепил себе на джинсовку в прощальный вечер на закрытии лагеря, так она и осталась на мне, когда поехал домой, не подозревая, что тема «Кладовая перфоманса. Позволь себе быть удивлённым» продолжается.
Что старик тот чудак, я догадался ещё в автобусе, но чтобы учинить со мной такое замешательство с дарёным артефактом?! Садясь в автобус на обратный путь, я ещё не осознавал, что меня неслучайно мучает дикая жажда, и холодненькая минералка в рюкзаке никак не охладит мой воспалённый мозг на том рейсе.

Другой автобус, другой я и другой дед. Сижу у окна. Он меня разглядывает, подергивает бороду, спрашивает: «Не найдётся ли чего попить?» Дежавю? Я в шоке!
Начинаю рассматривать деда. Рослый бородач в тельняшке. Высокие чёрные сапоги, чёрный жилет, на пальце перстень из гематита, разноцветные фенечки из шнурков на запястьях, широкий кожаный ремень. Примечательная увесистая пряжка с гравировкой «Чёрная Борода». Незаурядный прикид, однако. Широкополой шляпы и чёрной повязки на глаз не хватает для образа, а так вылитый пират. Сидит, улыбается мне. Лысина блестит, золотой зуб сверкает в улыбке.
Вдруг слышу через наушники, будто меня кто-то по имени зовёт. Я прямо опешил, встряхнулся. Через какое-то время — такая же история. А голос... Голос будто того деда-лесника, что старым троллем представился: «Мил человек! Смотри внутрь и скрозь!» И так несколько раз. Я застыл. Пребывая в лёгком замешательстве, вдруг машинально повернулся и посмотрел на деда-пирата, как бы внутрь и сквозь, и тут же охватил взглядом несколько макушек голов пассажиров, слегка прищурившись. Ну, не знаю, само как-то вышло.
И тут началось:
«А где-то ходит запароленный чип и кусается, а где-то в столице на высоком креслице низкая душонка мается и колени мажет специальными травами, а не помогает. Жизнь — это движение по обходному листу, где-где даже детям понятно, где чёрное, где белое. Прокуренные аншлаги надоедают, и это даже не живопись. Ехал Грека через реку — не лозунг, не манифест. Сахариночку бросьте — повеселеет, не так обидно, хотя солнце на всех общее. Надзорные платы не введёшь — рассердится крыша, её саму латать нужно. Выходит, натужно живём. Правила не всегда правильны. Вот сказку про белого бычка в одну дудку без посторонней помощи, и пошёл товарняк. Хотела танец — получи тишину. На златом крыльце сидели…»

Фух, думаю, что за чертовщина? Отталкивающая личность Чёрной Бороды вмешалась? Что? Поток мыслей каких-то попутчиков на меня хлынул? Выходит, дед — старый тролль не шутил? Обалдеть! А как это работает, как управлять? Это что, сейчас со мной напожизненно пришилось? С ума сойти!
Слегка успокоился. Решил проверить на отдельном человеке. Сижу, наблюдаю, выбрал женщину у окна — красивая, но грустная. Смотрю как бы внутрь и сквозь. И вдруг чувствую: она будто неживая. Словно застывшая фигура из воска. Вот один в один ощущение, как у меня на экскурсии в музее мадам Тюссо было – аж мурашки пошли.
Продолжаю смотреть сквозь нее, и вдруг слышу свой голос, но как будто бы в ней. Непередаваемое ощущение и полета, и скованности одновременно. "В тебе так мало соли? Ты от этого и закисла!?" Женщина тут же приподнялась, стала оглядываться по сторонам, словно перемещаясь по салону взглядом туда-сюда, затем поправила волосы, села и вновь уставилась в окно.
Блондинка с кукольным личиком, как артистка... о чем же ты грустишь? – подумал я. И вдруг я слышу. Я ее слышу!
«Цена иллюзий высока. Не предупредили, окаралась, не успела выйти из игры. Как теперь ловить белого кролика? Как работать над невыученными уроками? Растоптали волшебную палочку, королевские слезы не оживляют, как птицы Феникса, и гнида все еще на свободе, и фильмы про деятельное божество – пустышка… А раздобыть бы три орешка для Золушки и... И кто-то подвинется в этом мире… Восковые фигуры изящнее. А у тебя что?»
– А вот сейчас не понял? Это она у кого спрашивает, у меня? Пока я находился под впечатлением и в лёгком ступоре, обнаружил, что объявили мою остановку. На выход — срочно. Начинаю судорожно складывать внутрь рюкзака наушники, шевелюсь, всем видом показывая, что мне пора выходить. Сосед — пиратский дед — не реагирует.
— Можно выйти? — вытягивая шею, суетно произношу, чуть ли не подталкивая моего золотозубого соседа. — Зачем? Поехали дальше, вместе веселее! — широко улыбаясь в густую бороду и почти юношеским голосом произносит дед. И было в этой улыбке что-то таинственное, напоминающее прежнего дедушку — старого тролля. Смутное чувство дежавю.
— Нет, нет... Пропустите! — решительно приподнимаясь и цепляясь рюкзаком за впереди стоящее сиденье, я задеваю шляпку пожилой дамы. Вижу её недовольное лицо, испещрённое морщинами и припудрённое с лихвой. Кого же она мне напоминает? Всматриваюсь поглубже: мою учительницу? Такой же внушительный овал лица, обвисшие брыли по обе стороны от подбородка, слегка распухший нос, сдвинутые брови и сто вопросов в глазах, на которые нет ответа.
Мчусь к выходу и слышу, как эта раздражённая дама грохочет мыслями почти на всю вселенную: «Мир погряз в расследовании грязных делишек, и каждый тычет в ближнего своим пальцем, выскребает сучки бревенчатыми руками супротив воли, мир разобран на цитаты и мыслит рандомно, каждый о своём, о главном. Это в голову не придёт, но это наша земля!»
Как только я сошёл с автобуса, всё стихло. Вздохнул с облегчением. Знакомое до жути лицо у неё. Да, должно быть, где-то пересекались в системе образования. Не понимаю, нужно ли так некультурно громыхать на весь автобус? Думает, не слышно её? В мыслях это также громко! Пустолайки так тявкают, а не женщины в шляпках с вуалью. Да где же я её видел?
Мучился этим вопросом весь оставшийся путь до дома.
И вот прозрение: открываю дверь, и ко мне с повизгиванием вылетает навстречу моя любимая бульдожка! Ах, вот ты кто... Я был крайне удивлён, что в автобусе, оказывается, видел двойника своего питомца.
Радостно воскликнув: «Ах, Белла! Белла, если бы ты знала, кого сегодня встретил!» — сгреб я свою коренастенькую любимку в охапку. Наобнимавшись со своей толстушкой Беллой, положил ей свежий корм и вдруг слышу: «Спасибо, так проголодалась. Но я такая единственная и неповторимая в целом мире, без двойников. А она никакая не ослица упрямая, это весьма некультурно так думать про своих же двуногих и прямоходящих. Мне кажется, после отдыха у хозяина нестабильная психика стала, пропить успокоительное не помешает...»
Я остолбенел от удивления. Джинсовка с нашивкой старика «Старый Тролль» всё ещё была на мне!
— Я слышу Беллу? Ну, держись, собакена, теперь-то я узнаю, куда ты утащила мою пару от новых мокасин! — и я включил любимую мелодию, пританцовывая.
— Вау! Это сенсация! — вдруг возгласил я, щёлкнув пальцами. — Будет жарко-о-о-о!
Повизгивая, как моя бульдожка, я, наматывая с восторгом круги по комнате, как сумасшедший, в потрясении осознавал, какая открывается мне возможность! Белла недоумённо поглядывала на меня, спрятавшись под стул.

— Значит, так! Завтра же попробую встретиться взглядом со Снежаной. Интересно, что она обо мне думает?! — Меня распирало от счастья! А что, если взаимно?! Мысли заплясали румбу!
Внезапная вспышка радости погасла также быстро, как и зажглась. "В вопросах любви это не работает", — вспомнил я предупреждение деда-лесника. Вот же ж старый тролль... Мда… Закусив губу, я осекся: ничего не получится тайно узнать у Снежи, как не крути. —
«Бесполезная ты, выходит, штуковина, для главного не предназначена, ни капли в любви не смыслишь», — расстроился я, разговаривая с нашивкой. Разве есть что-то важнее, чем любовь? Всё остальное — так, беготня... пшик... А ещё «Историческая Весчь» называешься! Ну, тебя...

Хотел было выбросить эту историческую куда подальше. Зачем она мне, лишённая эмпатии? И потом, парень я хоть и обязательный, но предпочитаю жить налегке, а в чужие мысли вовлекаться — нагрузка ещё та, своих хватает, во! Ещё и аспирантура висит.

Не выбросил. Припрятал до поры до времени. Подумал: уважу старика, раз доверил мне историю. Дед говорил, что через лет так цать ох как пригодится мне этот артефакт. Вот же интрига будет!?

Всё же интересные и загадочные эти старики... Старый Тролль... Чёрная Борода... хм, надо же!