приём: фантазийное

Услышав грохот подъезжающего автобуса Ирина Николаевна ускорила шаг — до остановки было не более трёхсот метров, и хотя вечерний транспорт двигался медленее дневного из-за приличных пробок, а его шум заявлял о прибытии минуты за три-четыре даже при полной скорости, опоздать не хотелось. Ждать следующего — означало потерять уйму свободного времени, и хотя Ирина была абсолютно безработной и совершенно несемейной, то бишь безмужчинной и бездетной одиночкой, своим свободным временем она весьма дорожила.
На остановке народа не было вовсе — ну, право слово, не называть же народом одинокого старика с авоськой, из которой вываливался наружу запах копчёной колбасы.
«Краковская» — подумала женщина.
Старик посмотрел на Ирину не то строго, не то печально — заходящее солнце очертило резкие тени на лице смотрящего, и разобрать выражение было невозможно никоим образом — и хриплым криком заявил:
— Девушка, за мной просили не занимать…
Ирина Николаевна растерялась.
— Чего не занимать?
— Да ничего не занимать — почти всё закончилось — прокричал старик. — Последний колбасный запах я, понимаешь, уже взял. На последний автобус очередь уже занял. А тебе, милая, почитай, ничего и не осталось. Но если очень попросишь — могу тебя в качестве своей внучки в автобус взять. А колбаса-то — салями. Молода ты ещё — колбасы по запаху отгадывать.
Подошёл автобус — Ирина Николаевна посмотрела на старика умолющим взглядом:
— Возми хоть внучной, хоть Жучкой, дедушка. Ехать-то надо…
— Не… Мне другой номер нужен, — прокричал старик. — Ты уж сама, без меня поезжай. Вот молодёжь пошла — сами ничего без нас, стариков, сделать не могут...