Рене. Магритт. Чувственный аккорд (La corde sensible)
Какое красивое теплое утро! Лёгкий ветерок с моря колышет занавеску. Пахнет солью и яблоками. Вчера купила на рынке то ли китайские, то ли русские, красивые, румяные.
Понедельник. Собираюсь на работу, а солнышко дразнится, зовёт в неведомые дали. Всё будет! Всего-то неделю до отпуска доработать и… вперёд, на свободу, на пляж, а может и дальше, например, на Бали, или в Европу полететь…
Предвкушение и перспектива счастья так кружат голову, что помада ложится криво, тушь промахивается, а солнечное утро всё колышет лёгкую занавеску. И вдруг…
Ослепительное сияние, следом страшный грохот, и тут же волна горячего воздуха валит меня на пол, ломает рамы, срывает занавески, картины на стенах, люстру, катятся прыгают по ковру яблоки…
Я сижу впечатанная в стену и смотрю в пустой проём окна. Там между кубиками бывших домов в центре города поднимается белый страшный гриб. Он растёт, пухнет, упирается в зенит макушкой, накрывая своей тенью мой город Нагасаки. Как красиво! Как вкусно пахнет печёными яблоками. Как страшно!
И я только сейчас чувствую, как горят мои руки, лицо… Зря красилась…
Ужас от представления того, как в одно мгновение рушится жизнь тысяч ни в чём не повинных людей.
Негодование от того, что были (а может быть, есть и сейчас) нелюди, способные на такое.
Страх от того, что никто не застрахован от повторения подобной трагедии.
Не хватило аутентичности... с медвежьей точки зрения!
атомную бомбу сбросили на Хиросиму.