Я оглянулся посмотреть на красивую публику, что рассыпалась разноцветным монпансье по огромному дегустационному залу. Прищуриваюсь: элегантно, эффектно, мозаично! В завершающем аккорде действа мысленно желаю всем приятного аппетита и — в путь! Колдовской аромат шоколадных шедевров провожает меня до самого выхода. Не отпускает. Только что мы были одним целым, и это было волшебно!

Дверь — и…я уже мчусь в новое русло вкусов — на другое, более торжественное мероприятие, запах которого в предвкушении уже витает у меня в носу, а те самые гурманские вспышки фантазии — в моей голове.
Большего всего меня всегда интересовал процесс распада. Обычная кондитерская реакция: таять во рту! Сладкая химия. Молниеносное наслаждение вкусом толкающихся молекул до атомов и мельчайших частиц, и до ароматного облачного смака — того самого неописуемого, невесомого послевкусия.Увы, мимолетно… Наверное, поэтому, как ни покажется странным, обожаю простые леденцы. Но и их едва долгоиграющая жизнь — минута славы всех сосательных — как будто бы не будоражит?

Мгновения, мгновения, мгновения…Что-то непонятное обнаруживается у меня внутри, иное, отчасти недружелюбное… Но что? Тяга к таинственному содержимому внутри леденца? Начинка!

На подиум сознания вдруг выплывает сама Карамель. О, да, это не леденцовая простушка, а леди! Не бесхребетная Пахвала на сырой подложке и не вольнодумица Драже в молочной глазури. Целлофаны-фантики — не её конёк, в их шуршании не чертыхается, не разводит тайны мадридского двора. А всем, как обычно, заправляет её Клубничный Джемми! Он хватает за горло, как серый кардинал? Или, напротив, как фунт изюма — желанный гость? Весьма любопытно, зов-зев мой открыт, и скрытая сладость, трепыхающаяся в шорт-листе моих тайных желаний, побеждает… Стоит лишь слегка приоткрыть, а после распахнуть на полную ту самую дверь в новую дегустацию, и наконец, распробовать ту самую сладчайшую сердцевину диковики. Но чаяния мои напрасны, ибо карамель нигде не подают — моветон, а за пределами залов не подобает, дабы сохранить и нюх, и статус… Так и плыву по течению… в мечтах и грезах. О том месте, где моей немыслимой дегустации не суждено свершиться, ведь такой двери пространственно не существует в окрестном мире. И не выкружишь никак.

Ношусь тайным дегустатором между локациями вкусов, в перекусах-перебежках, в Междудверьи. Путевых листов-журналов не веду, так записываю для себя.

На бегу, для разогрева, глотаю целиком морской камушек, один, другой. Цвета разные, вкус один: не яркий, не живой, ни страстный, посредственность… Не захлестнуло.

И вот она, очередная дверь, высоченная, крепкая, дубовая! Такой у меня еще не было.
Вхожу. Прищуриваюсь. Объемно, живо. Словно черно-белое озеро, растеклось среди белых колонн. Люди, люди! Они напоминают мне маленькие семена чиа, кто чуть крупнее – полосатые семена подсолнечника. А под потолком – яркое свечение. Без прищура вижу огромный солнечный подсолнух с янтарными инкрустациями, как символ большой и единой семьи, или общества в целом? Красиво! И торжественно, как это обычно бывает в мраморных залах ЗАГСа, восхищаюсь эстетикой, предвкушая наслаждение вкусом – незабываемое путешествие в удивительный, лакомый мир.

Любая дверь – это всегда вход в другую вселенную дегустатора, параллель новых вкусов и запахов. А для такого, как я, крейзи, это маленькие порталы в свой мир вкусовых ощущений. Перемещаться проще простого: достаточно слепо следовать правилам самого места, не забывая про облегчающий лом… лом стереотипного мышления органов чувств. Да, чувства тоже мыслят. Еще как! Искусные мастера легко умеют входить в поток и таять вместе с лакомством. Это слияние лун превосходства и праздника. Так волнительно, что я, соединяясь с эмоциями любой кондитерской материи, нередко попадаю в неведомый мне гастрономический мир и слышу (подумать только!) главный тост самого Фуршета!
Вот и сейчас, с первой пробы, по-моему, уже что-то началось!

— Подвинься, Лукерья. Размотаем сценарий до брависсимо и миллиона глаз?!
— Так хочется на белого медведя съездить, или на бурого в лес.
— Ну, съездим, раз обещал.
— А то скукотища, надеть нечего.
— Не дергайся, разбудишь Умпа-лумпов*. Тончайшая нота вкуса!

Вместо эпилога.

«Мишка на севере» и «Мишки в лесу» в окружении богемского стекла.
Лебедушки на капоте.
Сладость уст, уз, у… продолжения следует.
В зале бракосочетания большого города карамель снова не подавали.
Будет день — будет дверь.
На сегодня пришла полнота.

*Умпа-лумпы – это рабочие шоколадной фабрики Вилли Вонки.