Лиля возвращалась с работы. День был тяжёлым, и хотелось побыстрее очутиться дома, ощутить покой и равновесие. До дома оставалось всего чуть-чуть: дойти до перекрёстка, пересечь сквер и свернуть на свою тихую улочку. Она даже не зашла сегодня в любимую «Ром-бабу» чтобы побаловать себя вкусняшкой. Слишком много людей. Лиля с детства не любила очереди, поэтому сегодня – мимо. Мелькнула мысль, что это даже хорошо: минус лишние «булочки» на талии. Впереди уже маячил светофор, окрашивая летние лужи то в красный, то в жёлтый, то в зелёный цвет. Именно в этот момент Лиля почувствовала неладное. Она оглянулась на взгляд, который, казалось, впился её спину, но никого не увидела. Неужели чувства так подводят? Было неуютно. Взгляд никуда не пропал. Он просто стал более щадящим, не таким проникающим, будто за тобой следят исподтишка. Лиля подавила в себе первое желание бежать, но ускорила шаг, пытаясь заглушить нарастающее беспокойство. Она улавливала каждый посторонний звук. Вот из окна нижнего этажа слышится низкий мужской голос. Он нарастает. Лиля слышит фон раздражения… Потом резкий женский вой. На перекрёстке шелест тормозящих шин. Лиля перебегает перекрёсток и исчезает в сквере. Прямо перед ней на брусчатку пикирует жёлтый лист. «Откуда ты взялся? Лето же… Оторванный лист – предвестник…», – Лиля не додумала мысль. Сквер остался позади. Её дом был уже виден. Она торопилась, надеясь, что преследователь потеряет её из виду. Но нет. Ощущение преследования изменилось, стало более тонким, словно невидимая нить, тянущая за собой. Лиля остановилась. Она медленно, очень медленно повернулась. Тихая улочка была пуста. Лишь вечернее солнце, похожее на огромный подсолнух, заливало улицу золотистым светом.

И тогда она увидела его. Не человека. Не животное. Что-то сотканное из тёмной материи, замершее на фасаде старого дома напротив. Оно не имело четких очертаний, но отчетливо ощущалось как нечто смотрящее. Не глазами, а всем своим существом. Лиля почувствовала холод даже не на спине, а где-то внутри горла. Это был не взгляд, который царапает. Это был взгляд, который запоминает. И она знала, что это только начало. Лиля чувствовала, как её жизненная энергия утекает, словно кровь из раны. Её дыхание стало прерывистым, сердце билось с такой силой, что отдавало в висках. Существо не издавало звуков, но Лиля отчётливо слышала зов. Она чувствовала, как её воля ускользает, подчиняясь неведомой силе. Мир вокруг окончательно потерял краски: осталась только она и то, что пришло за ней.

В самое последнее мгновение Лиля, готовая полностью поддаться, увидела в глубине существа проблеск чего-то, что напомнило ей… себя. Не лицо, а лишь отголосок, отражение чего-то внутри себя, тёмного и неизведанного, чего она всегда боялась. В этот момент всё изменилось. Она перестала быть жертвой. Она стала чем-то большим. Существо склонило свою бесформенную голову, словно изучая этот неожиданный поворот. Лиля почувствовала, как спадает напряжение. Она всё ещё не могла двигаться свободно, но парализующий страх отступил, уступив место странному, почти магическому спокойствию. Её только что затравленный взгляд стал увереннее и твёрже. «Остановись», – прошептала Лиля, и её голос звучал удивительно спокойно. Существо замерло, словно не понимая такого поворота событий. Отступило. В этот момент Лиля поняла, что эта тьма – порождение её ума и страхов. Она медленно подняла руку, не отводя взгляда от тени. «Я знаю тебя», – добавила Лиля, и в её голосе появилась сила, которой она сама от себя не ожидала: «Уходи».

На тихой улице, в доме напротив, зазвучала «Yesterday». Лиля повернулась и спокойно пошла домой.