Картинка 1 и 5

Худ. Гарбуз Доган Эксиоглу ............................................................................................................. Худ. Томаш Ален Копер

Прекрасны августовские дни. Немного печально, что уходит лето, а с ним куда-то девается душевное спокойствие последних отпускных дней. Теперь каждый тёплый луч словно крупинка солнечного золота.

Ася гуляла по тропинкам парка. С утра на работу, хотелось проститься заранее с летом, чтобы назавтра погрузиться в привычную рабочую суету, в которой, однако, легче принимать своё одиночество посреди счастливых людей, обременённых ежедневными семейными заботами.
В июле Асе исполнилось двадцать девять. Если раньше можно было не спешить с браком и детьми, отмахиваться от навязчивых ухажёров, предлагавших, кто законное место жены в гнезде, кто временной любовницы на "жёрдочке в курятнике", сейчас на пороге тридцатилетия к Асе пришло трезвое понимание смысла дальнейшей жизни.

Везде по парку гуляли мамочки и бабушки с карапузами, малышами и подростками. Катили коляски, догоняли весело убегавших детишек. Беседовали на скамейках, пока дети готовили куличики в песочницах или бегали наперегонки по детской площадке, или занимались на тренажёрах.
Ася часто прохаживалась в непопулярных тенистых местах парка, слушая в наушниках любимую музыку или книги. На работе это будет совершенно исключено. Всю смену придётся выслушивать и помогать клиентам. В основном, почтенным старикам, новоиспечённым пенсионерам и остальным гражданам.
Асин жених в начале лета, трусливо не поднимая глаз, скороговоркой, глотая слова, тихо протараторил, что им надо расстаться, они не очень подходят друг другу. На самом деле, этот вертлявый франт, забрав чудесные звонкие годы у любящей его девушки, переметнулся при внезапно подвернувшейся оказии к бизнесменше. Та, наконец-то, нынешней весной прогнала опостылевшего алкоголика мужа, воспитывала в одиночку девочку-подростка, зато владела дорогой квартирой в центре города, трёхэтажной дачей на высоком берегу реки и бизнесом, приносящим доход, позволяющий несколько раз в год летать на юго-восточные курорты.
– Стерпится – слюбится, – ненароком, с горькой ухмылкой вспомнила поговорку Ася, уже не горюя о вычеркнутом из жизни бывшем.

На газоне что-то мелькнуло. Ася сделала шаг в сторону и, наклонясь, разглядела: маленький золотой ключик. Девушка пооглядывалась по сторонам в поисках, кто бы мог его обронить. Вокруг никого. Только ворона шастала в двух шагах, склонив набок голову и хитровато глядя на человека. На лапке у неё блестело серебряное колечко.
– Не отдам, зачем тебе ещё и ключик? На шею не повесишь, гнездо тебе строить уже поздно. Лучше поищу того, кто потерял...
Ася ещё раз огляделась: дальний малолюдный уголок парка за узорчатой оградой. За ней – шумный город, несущиеся по проспекту машины, редкие прохожие. Она повернулась в сторону густой зелени, решив сократить путь. Пойти не по извилистой гравиевой дорожке, а нырнуть в тенистые кустарники, чтобы сразу оказаться в оживлённой центральной части. Она оглянулась, не осудит ли кто её незрелый поступок, подмигнула вороне и, крепко держа ключик в руке, шагнула в арку между кустами, как будто услужливо приоткрывшими просвет в тёмной запутанной заросли.

Артём любил сидеть в этой многолюдной, бодрой части парка. У него заканчивался сегодня отпуск. За границу съездить не удалось. Он скучал по Италии, Флоренции, по набережным Арно и галерее Уффици.
На газоне перед кустами с блестящими изумрудными листьями в художественном беспорядке красиво расположились цветы: не распластанными плюшками-клумбами, а небольшими островками, а кое-где – поодиночке. Так что, если призвать всё своё воображение, прищурить глаза, можно было лицезреть роскошную поляну, достойную боттичеллиевской "Весны". Не хватало лишь богини, грации или хотя бы феи.

– Боже, неужели я всё ещё тоскую? – поморщился, как от кислого, Артём.
Ну зачем вспоминается ему нынче та, с которой когда-то хотелось жить, не расставаясь? Артём два года, как запечатал своё сердце. Тем самым летом, когда вернулся один в Россию после, казалось, прекрасных недель, проведённых в Венеции с любимой, переводчицей с итальянского. Она, образно говоря, канула поблизости от Гранд-канала в одном из отелей, устроившись там то ли горничной, то ли прачкой. С надеждой на получение вида на жительство.
– Моя Венера превратилась обратно в пену и рождается теперь для кого-то другого, – саркастически подумал Артём.
Тогда он отдал ей оставшиеся деньги и улетел первым рейсом на родину.
Работал он программистом, зарабатывал неплохо, обладал привлекательной внешностью и добрым характером, однако, с другими девушками знакомиться с перспективой создать семью с тех пор было трудно.

По счастью, оставалась отдушина: поэзия. Сегодня он сидел на парковой скамейке с открытия, время летело незаметно. Несколько часов, а он всё возвращается к трём строфам, чистит строчки, как птица пёрышки, но, по-прежнему, остаётся недоволен результатом. Ему ничуть не мешал, наоборот, помогал постоянный шум и гам, идущий от детской площадки. Артём любил детей, особенно, их смех и жажду узнавать новое. Окружавшие со всех сторон многообразные звуки – от говорливых пешеходов, от беспрестанно подымающего и обрушивающего струи фонтана на площади – создавали благоприятный фон мыслям.
В его сосредоточение на строчках вдруг вторглось негромкое хлопанье крыльев, мелькнула тень. Молодой человек приподнял голову от блокнота и увидел рядом ворону, почти человеческим взглядом изучающую его. Лапка у неё была окольцована серебряной полоской.
– Красавица, красавица, – похвалил Артём птицу.
Птиц он тоже любил.
– Не ангелы, но тоже крылаты, – посмеялся он над вырвавшимся невзначай банальным умозаключением.
Он поднял глаза к чистому небу с редкими мелкими облаками, потянулся руками в стороны, распрямил затёкшую спину и собрался идти домой. Тут его внимание привлекло какое-то копошение в кустах напротив. Из тёмного провала выскользнула тоненькая фигурка.

Ася смутилась, заметив устремлённый на неё взгляд. Артём с любопытством рассматривал синие волосы приближающейся к нему хорошенькой девушки, окрашенные по дурацкой нынешней моде. Но нет, на самом деле, это оказалась голубая панамка с длинной голубой вуалью по бокам и сзади, по-видимому, от мошкары. Девушка приблизилась к скамейке и на всякий случай спросила:
– Извините, вы не теряли ключик?
– Нет, а вы Мальвина? – Артёму стало весело.
– Если только вы Буратино, – в ответ пошутила Ася несмело, боясь обидеть незнакомца.
– Присмотритесь, я больше похож на Пьеро, но мы можем вместе поискать деревянного человечка, – разулыбался опять Артём, девушка ему нравилась.

Ася подумала идти разыскивать обладателя ключа дальше, но тут из-за поворота выехал карапуз на трёхколесном велосипеде, за ним спешила рыжеволосая яркая молодая женщина, она катила двойную сиреневую коляску со сладко, в унисон сопящими близнецами. Сбоку от матери ехала на самокатике старшая дочка лет пяти. Мать присела на соседнюю скамейку и стала поить подскочивших к ней мальчика с девочкой. И прижав указательный палец к губам, шептала, умоляя старших деток не шуметь, чтобы не разбудить крошек-богатырей в коляске. Дочка взяла из сумки мамы коробочку, отошла на дорожку и стала пускать мыльные пузыри, которые к её восторгу долго висели в воздухе, не лопаясь, рождая каждый внутри себя маленькую радугу. Она тихонько хлопала в ладоши от счастья и притоптывала ногами. Мальчик приставил велосипед к маминой скамейке и подошёл к Артёму и Асе, которая к этому времени присела на свободный край скамьи. Взрослые с ласковым ожиданием смотрели на приблизившегося малыша. Тот стоял и безмятежно ковырял пальцем в носу.
Артём вырвал из своего поэтического блокнота листик, сделал самолёт, протянул мальчику. Малыш заинтересовался бумажной игрушкой, взял её и запустил неумело. Молодой человек поднялся на ноги, чтобы научить малыша. Во второй раз у мальчика получилось гораздо лучше. Артём вырвал новый листик и сложил другим способом. Потом ещё и ещё. Теперь действием, кажется, заинтересовалась девочка. Но воздушные пузыри привлекали её больше. Она взяла Асю за руку и повела на середину дорожки.
– Хочешь? – спросила девчушка девушку.
– Хочу! – согласно закивала Ася.
Она была высокой, поэтому пузыри улетали гораздо дальше, чем у малышки. Девочка довольно подпрыгивала, закинув голову и протянув руки, чтобы ловить опускающиеся волшебные прозрачные шарики, которые лопались у неё в ладошках, не оставляя следа.
Артём запускал самолётики в небо, которые мальчик затем собирал с травы и складывал кучкой на деревянные рейки скамейки. Один самолётик пролетел сквозь самый большой пузырь, тот неожиданно звучно лопнул, рассыпавшись на миллион радужных капелек, которые повисели в воздухе и незаметно растворились в нём. Тут уж все вместе засмеялись, даже мама, которая моментально спохватилась и закачала коляску.
Коробочка с мыльным раствором вскоре опустела, малыш сгрёб ворох бумажных самолётиков и по-хозяйски запихнул их в задний карман коляски. И дружная семейка продолжила свой путь, помахав на прощание молодой парочке на скамейке, как старым знакомым.

– Меня зовут Артём, – представился юноша.
– Ася, – ответила девушка.
– А пойдёмте вместе поищем Буратино?! – предложил Артём.
– Давайте просто пойдём. Кажется, дождь скоро будет. Ливень, возможно. Вон какая мохнатая туча движется сюда.
Они встали одновременно и пошли в противоположную от тучи сторону.
Над городом поднялась чёткая двойная радуга.
– Ой, я забыла спросить о ключике, – спохватилась Ася, когда они выходили из ворот.
– Уверен, что он от моего сердца, – серьёзно глядя на девушку, сказал Артём.
И тотчас они улыбнулись друг другу и рассмеялись.