Картина 3

Худ. Томаш Ален Копер

Яра и Рад были синими птицами с рождения. Но на их планете каждый мог выбрать себе стаю, стадо, табун… а то и вовсе остаться одиночкой, когда приходило лето расставания с родителями. Поэтому клан Синих пополнялся, хотя и оставался одним из редких видов. Род брал своё начало с незапамятных времён. Чтобы оказаться среди Синих, нужно было пройти тесты и поступить в Синюю школу мастерства. Не каждому биологическому существу важно счастье всех, не каждому важно быть миротворцем. По этому признаку определялись Синие. Важными качествами считались умение слушать, слышать, откликаться на призыв, даже самый тихий, молчаливый, умение быть рядом. Владеть вибрациями тела и воздуха: чувствовать потоки воздуха и владеть собственной энергией. Все эти навыки развивались и закреплялись на занятиях в синей школе. Обучение могли выдержать только прирождённые Синие. Остальные отправлялись на повторное тестирование. Их судьба была не с Синими птицами.

В выпуске, где учились Яра и Рад, осталось только трое из пятнадцати поступивших в школу. Третьим выпускником был Горан. Он был рождён ящерицей. Ящерицей мечтающей о небе. И он стал синей птицей. Единственным отличием его была необходимость менять оперение раз в три года. В момент смены он был беззащитен, как новорождённый птенец, но потом на его теле появлялось более блестящее синее оперение с тоном, уходящим в черноту. Горан был сильным и добрым. В роду его признали и призвали в службу «Хороших новостей».

Служба рассылала сообщения о предстоящей свадьбе детей родителям, о том, что белые птицы уже в полете, и они принесут в дом младенца. О чудесном выздоровлении и о возвращения с других планет тем, кто долго ждал… За это люди воспевали синих.

Яру и Рада готовили к другому делу. Их миссия засекречена. Известно только то, что синие выбраны для экспедиции на планету Земля в рамках проекта «Живой космос». Если миссия будет успешна, то на Земле останется пара синих птиц в качестве представителей, несущих живым существам счастливые моменты, приносящие тихую радость, с ощущением, что тебя коснулся тёплый ветер, и ты почувствовал, как хорошо вокруг! И, может статься, землянам будут по душе новые соседи. Установление контакта с земным разумом – одна из первых задач.

Яра в совершенстве овладела техникой считывания параметров объекта и изменение своего биологического статуса, подстраивая его под видимый объект. Она с лёгкостью меняла свою внешность. Её умение походило на волшебство. Яра пела свою турангалилу*, обращаясь к туранга-вактрам**. При этом она сохраняла способность летать. Раду давалось сложнее преобразование, но если Яра была рядом, то всё как будто работало.
Рад обеспечивал безопасность экспедиции. Он отзывался на малейший сигнал о помощи. Защитить и сберечь Яру – первейшая задача. Его глаза – лалы. Они сканируют пространство одинаково днём и ночью.
В последний вечер перед вылетом Горан прислал Яре сообщение: «Не забудь мыльные пузыри». Это была детская история. Яра проткнула своим клювом радужный мыльный пузырь. Он плёнкой осел на её лалы. Глаза будто выжгло. Но это не мешало ей быть самой красивой птицей в округе. Горан был рядом. Он смотрел своими мутными глазами в оранжевое небо, но это не помогало удерживать слёзы. Он ничем не мог помочь Яре, но дал себе слово: стать для неё глазами. Зрение со временем восстановилось, но не совсем. Яра не переносила яркий свет. Боль в глазах напоминала о детской травме. Зачем Горан напомнил об этой истории?

Ответила в своей манере: «Нарисуй круговую радугу, по ней легче найти дорогу домой!».

Горан нарисовал в воздухе ящерицу, кусающую себя за хвост.

Яра улыбнулась. Она запомнила этот знак.

Приземлились космические путешественники не очень мягко. Яра чувствовала, как голова наливается тяжестью, а тело будто растекается. Она посмотрела на капсулу рядом: Рад, похоже, был без сознания. Яра попыталась сориентироваться, понять, завершена ли программа посадки, взяты ли пробы грунта и воздуха. Панель управления молчала. Ответов не было. Только тусклый свет аварийного освещения, отражающийся от искореженного металла.

Надо срочно переводить себя из формы, удобной для полёта, в форму земных биологических существ. Яра застонала, ощущая, как каждый мускул отзывается тупой болью. Перевод тела в земную форму был процессом энергозатратным, а в таких условиях — настоящим испытанием. Она сосредоточилась, пытаясь почувствовать потоки энергии внутри себя. Программа перевода в земную форму активировалась на клеточном уровне, но без внешней поддержки она протекала медленно и болезненно. Яра закрыла глаза, представляя, как её тело трансформируется, как кости укрепляются, а мышцы обретают привычную гибкость. От птицы у неё остались только синие пёрышки в волосах.

Аварийное освещение, хаотично мерцающее, создавало жутковатые тени на покореженных стенах капсулы. Выбравшись из капсулы, Яра прильнула к капсуле напарника:

«Рад, очнись!». Показатели его капсулы были в норме. Это давало надежду. В состоянии анабиоза, в котором они пребывали большую часть полёта, даже незначительное изменение могло быть критичным. Яра осторожно нажала на кнопку «Активация» и замерла... Её отпустило, когда температура капсулы стала подниматься. Пройдёт немного минут, и Рад придёт в себя. Но почему программа не сработала автоматически – Яра перевела взгляд на панель управления. Скорее всего, какие-то узлы повреждены. Рад, без тебя мне не справиться. Давай быстрее, – Яра снова и снова возвращалась глазами к параметрам капсулы.

Тьма и молчание всё ещё царили вокруг, но теперь в них чувствовалась не безысходность, а вызов.

Наконец капсула отработала цикл восстановления, и Рад открыл глаза. Яра улыбнулась:

— С благополучным приземлением, синий бродяга!

Рад едва смог улыбнуться:

— Яра…

Это всё что он мог тогда произнести.

Она взяла его за запястья и создала мощный импульс:

— Давай, Рад, воплощайся в земного человека. Я задала лучшие параметры!

Мир кружился вокруг двух близнецов. Они обретали новый цвет кожи, новый цвет глаз, новое зрение.
Они знали, что это только начало. Их миссия была долгим и тонким процессом, требующим терпения и абсолютной веры в добро. Но каждый раз, когда они видели улыбку, рождающуюся от искренней радости, или чувствовали, как тревога сменяется спокойствием, их синие сердца наполнялись надеждой. Земля, возможно, была готова принять их дар.

Много лет спустя:

Рад организовал отряд синегалстучников и был успешным руководителем подростковой организации. На слётах он рассказывал истории о звездах, о бесконечности, о том, как важно видеть прекрасное в малом.

Яра работала аниматором и развлекала самых маленьких гостей парка. Она видела и смех, и слёзы, а ещё моменты доброты и заботы. Её нравилась открытая энергия детей, их искренние эмоции. Яра сама словно возвращалась в детство. Это наполняло её доброй силой.

Их целью было не изменить, но напомнить. Напомнить о тихой радости, которая дремлет внутри каждого, ожидая своего часа.

Только иногда, оставаясь с собой наедине, Яра задумчиво рисовала на песке ящерицу, кусающую себя за хвост. И тут же стирала рисунок.

Горан рисовал круглую радугу.

-----------------------------------------------------------
* Турангалила

«Туранга» — можно перевести как «лошадь», но в более глубоком смысле это «бегущее время» (как галоп коня), а ещё — движение и ритм.

«Лила» — в индуизме это «творческая игра божества», но слово также означает любовь, а ещё — игру жизни и смерти.

В музыке также звучат идеи вселенской радости и состояния, близкого к нирване. А приём активного наслоения тем создаёт эффект «вечного возвращения» — циклического ритма, по которому живёт Вселенная.

В индийской мифологии**туранга-вактры — это полубоги, небесные певцы и музыканты.