Лежу. Это осознал. Похоже в больнице. Стены неровные, с облупившейся побелкой. Значит, в «тыще». Так у нас называют тысячекоечную больницу скорой медицинской помощи. Хорошо, что живой. Смотрю – с правого боку таджик в своём таджикском халате, с левого – дагестанец или чеченец, кто их разберёт... Ещё один седой мужик русский, лет под восемьдесят, здоровый, как огромный медведь, сидит на кровати напротив, смотрит на меня. Спрашиваю, ни у кого-то конкретно, у всех разом:

– Мужики, где я?
– В кардиологии, — бодро ответил смотрящий, — Инфаркт у тебя. Лежи пока…

Уууу… в голове загудело ещё сильнее. Как меня угораздило-то... Память возвращает события медленно. Помню, вчера были на дне рождения Сани. Ну, выпивали. Не сильно… а потом вроде домой иду. Сам поднимаюсь на свой одиннадцатый этаж. Выше меня только голуби живут. И темнота. Только сирена скорой прорезается в памяти.

– А ты чего здесь делаешь… вроде бодрый, — решил я поддержать разговор.
– Да, жена настояла. Говорит, возраст. Надо обследоваться. Ты ж знаешь, какие бабы прилипчивые, хуже мух: жу-жу-жу да жу-жу-жу… В общем, уговорила. А тут какое обследование: три раза в день давление замерят, да эти присоски на грудь пару раз налепят. Вот и всё обследование.

Молчим… А что тут говорить.

Потихоньку знакомимся.

День пятый.

Недообследованный с утра зарядил бегать в туалет. Уже третий раз за час засобирался. Тапочек из под кровати большим пальцем ноги выковыривает, никак не может подцепить… Наконец обулся и пошаркал. Через пару минут слышу возле поста шум какой-то. Решил проверить, что к чему. Смотрю, а наш «медведь» поплыл. Осел возле поста и глазами мутными смотрит, ничего не понимает. Видно, заплохело совсем, сознание теряет. А вокруг медсёстры бегают, белые халаты мелькают. Чайки! Только по-чаячьи не кричат. Догадались, что к врачу надо. Одна побежала… «ьа-ьа-ьа».
Вчетвером кое-как втащили его в палату и уложили на кровать. А он всё пытается встать. Врач приказал: вяжите! А наш «медведь» ничего не понимает, что происходит, на стрессе размахивает лапищами – попробуй, свяжи его! Тут меня понесло: «Вы что творите? У вас что тут гестапо? Перестаньте издеваться над человеком!». Таджик и дагестанец оживились тоже, выражая жестами поддержку.
Врач даже не посмотрел в нашу сторону: «Мы отвечаем за его состояние. Не встревайте!»
А «медведь» воет на всю палату:

– Пустите меня! Я схожу и лягу сам.
– Вам нельзя вставать. Сейчас поставят катетер и принесут утку.
– Иди ты сам на эту утку!

Привязали бедолагу за одну ногу к спинке кровати, а он, похоже, не соображает. Всё пытается подняться с кровати. А как сообразил, приподнялся и разорвал простыню, которой связали. Легко, словно это был лёгкий бинтик. Тапки больше не искал, припустил босиком до желанного помещения. А когда вернулся, первым делом схватил телефон и давай реветь в трубку: «Забирай меня отсюда, а то живым не выпустят!»

Кардиология. Давление по максимуму.