3 этап. Проза

Название: «Нахлебница»

Задание: миниатюра в диалоговом жанре
Участнику нужно сочинить прозаическое произведение, в котором 90 и более процентов всего текста будут занимать диалоги (разговор, беседа кого-то с кем-то, двух или более двух персонажей). Текст на "авторские ремарки", действия и тому подобное ("недиалоговый") должен быть минимален.

---

Нахлебница

Июльский медовый вечер окутал девушку на скамейке возле дома. Она гладила большую рыжую кошку, довольное урчание которой заглушало даже стрекотание невидимых сверчков.

- Так вот она где сидит. Смотрите-ка, отдыхает! Совсем совесть потеряла. Никакой помощи... Ну истинная нахлебница! - последнее слово мачеха произнесла с особенным смаком. - И что ты здесь выжидаешь? Делать больше нечего?.. Скорее бы школу закончила и на работу... Висишь ярмом на шее.

- Ирина Валерьевна, я жду Татьяну. Она хочет показать новую аптеку. Мы договорились. Туда привезли какое-то новое лекарство на серебре. Я его папе хочу купить. Говорят, очень сильное и…

- А вчера сходить в аптеку трудно было? Я сегодня вечером собираюсь отца твоего помыть. Думала, ты поможешь. Я поди не вьючная лошадь, чтобы на себе тело беспомощное таскать... Но от тебя, видать, особой помощи не дождёшься.

- Помогу, конечно, но позже, - глотая обиду, ответила Даша.

Тут же от калитки послышался голос подруги:

- Дашунь, пошли быстрее. Аптека через полчаса закроется! Давно ждёшь?

И девушек словно ветром сдуло.

- Тань, вот скажи, почему у Ирины Валерьевны под раздачу постоянно попадаем мы с отцом? Я бы поняла, если бы он сам настаивал не женитьбе, уговаривал. На самом деле она буквально вешалась на него, клялась в любви... А какие вкусные пирожки пекла! Меня называла «девочка моя»... Ну да, женщина она, конечно, привлекательная. Умеет нравится. Вот папа, наверное, и клюнул на всё это... А ведь до его болезни всё вроде хорошо было. Я понимаю... папе тоже хотелось тепла и ласки... Ведь десять лет, как мамы нет.

- Твой папа, Дашунь, хоть и начальником был в серьёзной фирме, но... на свою беду слишком интеллигентный и добрый... Его инсульт - это так ужасно и несправедливо! А помнишь, я тебе говорила на их свадьбе, что не верю в странную любовь твоей мачехи. Какая-то Ирина вся… не искренняя что ли... артистка, короче. Просто на деньги повелась, вот и проходу не давала, сети расставляла... из пирожков. - Таня хмыкнула. - И я оказалась права.

- Помню… ты прозорливая, — вздохнула Даша. - И вот теперь «моя девочка» превратилась в «нахлебницу». Чувствую я себя, словно в непроходимой чаще, в самой трясине болота, и она вот-вот меня окончательно засосёт... А как выбраться, не знаю.

- Выберешься. Ты в школу-то пойдёшь завтра? К выпускному будем готовиться. Программу придумывать. Мне родители бирюзовое платье купили с поясом. Ой... прости…

- Ничего, не извиняйся... В школу завтра приду, если мачеха новую работу не придумает. Только на выпускной, наверное, не смогу.

- Почему? Из-за платья? А давай я тебе своё голубое подарю! Оно почти новое, и тебе очень подойдёт. Как раз к твоем синим глазам.

- Спасибо, Танюша. Но как-то настроения совсем нет на веселье. Знаешь, я часто вспоминаю, как папа, приходя с работы, сажал меня на колени... и ласково называл моя Дарёнка, а я его Кокованей. Мы с ним и кошку Мурёнкой назвали, как в той сказки про оленя с серебряным копытцем. Жаль, сказка закончилась…

Возвратившуюся Дашу тишина дома немного напугала. И вдруг:

- Вот она! Явилась. И где это мы изволили шляться так долго? Надеялась, что без тебя начну купание? - встретила ворчанием мачеха. - Идём! А то от твоего папаши уже пахнет дурно.

- Пап, привет, как ты? - Дарья поцеловала отца, лежащего на диванчике в гостиной.

Отец зашевелил губами, пытаясь что-то произнести, но получилось только: «Пиввет».

- Да хватит сюсюкаться! Смотреть тошно. Он все равно, что овощ, ничего не понимает, - бурчала мачеха. - Принеси-ка лучше полотенце и помоги с папани одежду снять.

- Сейчас, Ирина Валерьевна, чайник на плиту поставлю. Папу после ванной хочу травяным чаем напоить. Он очень с мятой любит…

- С мятой он любит. Как же вы мне надоели, - не унималась Ирина.

А после купания больного, мачеху словно прорвало:

- И за что меня бог наказал? Вот почему у подруг мужья как мужья? Проблем нет. И деньги, и турне, и курорты, и подарки! А тут инсультник-паралитик... и даже положительной динамики нет. Два года его ублажала, и нате вам - слёг. А у меня ни прописки в доме, ни страховки его здоровья. Всё коту под хвост. А ведь просила. Только он ни в какую… вот такая любовь-морковь. Яйца выеденного не стоит. Только силы и время напрасно трачу.

- Зачем вы так? Я верю, папа выздоровеет. Надо только чуть-чуть потерпеть. Я вылечу его!

- Дура наивная. Я уже год за ним, как за дитём малым! А тут ещё ты с кошкой... на моей шее сидите, ножки свесили, - распалялась Ирина. – Не могу больше. Уйду! Я всё равно ни с чем осталась.

Даша побледнела.

- Уходите, Ирина Валерьевна! Скатертью дорога! Мы с папой справимся с его болезнью. Вас никто не заставляет жить в этом доме. Папе от вашего крика только хуже становится. Он же все слышит и понимает!

- Да что он может понимать?! Он же овощ! Ты знаешь, что инсульт – это кровоизлияние в мозг? Теперь он хуже младенца! Одно только тело с физиологическими потребностями, за которым надо ухаживать до самой его смерти. А прожить, к несчастью, он может долго.

- Что? К несчастью?! Как вам не стыдно! - Даша чуть не задохнулась от негодования. - Папа понимает всё, только сказать не может! Он даже плачет иногда... молча, после ваших упрёков. Не ждите его смерти. Уходите! Вам не он, вам его деньги нужны были. Вы притвора!

Мачеха вспыхнула:

- Ах ты дрянь! Это мне стыдно?! Я не нанималась быть сиделкой у паралитика и нянькой для нахлебницы... А деньги?.. Не так уж их было и много этих денег. Твой папаня вешал лапшу мне на уши. Изображал из себя миллионера. Я знаю, какие миллионеры на самом деле. Этот в подмётки им не годится!

- Но денег же было достаточно, когда папа работал! И потом, после того, как вы его машину продали... куда всё делось? К тому ж вы ещё и квартиру свою сдаёте!

- Что было, то сплыло! Ишь, считалка сопливая. Ты думаешь, он бесплатно... второй год уже лечится?! То ему уколы дорогие, то ему массаж особый, то коляску инвалидную!

- Это я ему и уколы, и массаж делаю. А от коляски вы отказались. Он на улице уже год не был. Вы же…

- Ах, я ещё и плохая! Да кто ты такая, чтобы мне перед тобой отчитываться? Ноги моей здесь больше не будет, завтра же съеду, живите как хотите: овощ и соплячка гордая с драной кошкой. Видеть вас больше не могу. Ненавижу. Всех ненавижу!.. А ты ещё приползёшь ко мне о помощи просить, когда папаша твой окочурится!

И мачеха убежала собирать вещи... Тут Мурёнка потёрлась о ноги вытирающей слёзы девушки и пошла к сумке, призывно урча.

- Что ты хочешь, Мурёнушка? Куда ты меня зовешь? Что здесь?.. Ах, да! Я совсем забыла про папино лекарство. Где-то тут была коробочка. Да вот же... Какое сказочное многообещающее название: «Серебряное копытце»! Знаешь, Мурёнка, я верю - у нас всё будет хорошо. И папа обязательно поправится!