Молитва_Отче наш_на арамейском (аудиозапись взята из интернета)




I. Пятница, которая притворилась субботой

– Доброго субботнего утра.
– Как дела?
– Лениво.
– Хорошо, если оно ленивое.
– Да. Оно такое приятное.

За окном свет лежит ровно, как скатерть. Ни ветра, ни спешки. Только холодильник гудит, как старое судно. А где-то далеко, за холмами, – сирена. Не тревожная. Пробная. Камертон.

– У вас прекратились эти… полёты?
– Нет. Тут никогда не знаешь. Сегодня ночь была спокойная. А вчера вечером – подряд несколько. Всегда неожиданно.

Она стоит у грильницы. Крылышки ещё дышат маринадом: имбирь, чеснок, капля мёда. Ест прямо щипцами. Салат резать лень. В холодильнике ждёт гречка, пюре, жизнь в упаковках. И вдруг – спазм. Не в горле. В груди. «Я даже себя покормить не могу. Всё, пропала». А потом пауза. И трезвый взгляд сверху: «Ты замариновала. Запекла. Ешь. Где тут беспомощность? В том, что суп не сварен? В том, что утро не идеально?»

Сирена смолкает. Птица на проводах чистит перо. Она кладёт щипцы на край тарелки, металл тихо звенит. В комнате повисает та тишина, в которой обычно прячутся взрослые решения. Сегодня она разрешает им полежать. Как крылышки. Как утро. Как всё, что пока не требует от неё быть сильной.

II. Синтезатор, который ждёт на диване

Он стоит там уже месяц. Белый, компактный. С педалью, которой нет. Куплен как подарок. Как обещание. Как билет в другую себя. Она перетащила его на диван, чтобы видеть из полутёмной комнаты. Чтобы не прятался.
– Я хочу научиться петь, – говорит она. – Но нет потребности петь каждый день.
– А вокал?
– После занятий душа поёт. Прямо как до войны. Один раз ездила.
– И что?
– А то, что спорт, английский, сессии – всё на ниточке настроения. Сейчас плакать хочется от собственной неподвластности.

Смотрит на клавиши. Они не обвиняют. Просто ждут. Как часы, которые не торопят, а напоминают: время идёт. Включает телефон. Листает. Смотрит сериал, который завтра вызовет лёгкую тошноту. Не потому что плохой. А потому что без него тишина внутри начинает бегать по кругу. Про ошибки. Про то, что не доглядела. Про то, что взрослость – это когда делаешь, даже когда не хочется.
– Эти финансовые штаны мне не по размеру. Мне нравилось не спеша. Потихонечку.

Выключает экран. Комната возвращается. Синтезатор не исчез. Просто перестал требовать. Кладёт ладонь на крышку – холодно. Но не враждебно. Как рука, которую пока не тянут. Просто держат рядом.

III. Два номера, стена и сирена сверху

Мама в телефоне: «Пять ракет уже, сиди дома». Она не говорит маме, что едет. Уезжает, как в семнадцать. Тайком. Чтобы не объяснять. Потому что объяснять – это терять день.

Он снял два номера. С надеждой, что вдруг. С расчётом, что вдруг. Она стоит в прихожей, думает: сейчас придётся выпихивать мужика. А он вешает пиджак, кладёт на тумбочку зарядку, халат. И уходит в соседнюю дверь. Как кот, который кружит, но не лезет. Как человек, который знает: давление рождает отторжение.

Стена Плача. Женская часть. Постою минутку, думает. Проводит пальцем по старинному камню, и вдруг слёзы текут сами. Не от религии. От усталости. От того, что кто-то сказал: «Ты моя девочка». От того, что руки обнимают, не требуя сдачи.

Сирена. Их ведут в убежище на втором этаже. И пока гудит сигнал, она понимает: плакать можно. Не когда всё хорошо. А когда наконец разрешили.

– Я тебя не съем, – говорит он потом. – Просто дай обнять. Расслабься.

На обратном пути она слушает шаги по брусчатке, они сливаются с тихим эхом сирены. Он говорит: «Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы ты была рядом. Но свободна». Она думает: вот оно. Мягкое дно. То самое, где не разбиваются, а подхватывают. И тут же всплывает страх: а если это не дно? А если люк?

Она не падает. Просто позволяет себе наклониться. На сантиметр. На один день. В городе, который старше всех её страхов.

IV. Договор, в котором ничего не подписали

Он рассказывает про аукционы. Она слушает и видит две картинки. В одной – он как скала. Быстрый, жёсткий, принимает решения за секунды. В другой – тени старых сделок. Обещания, тишина после. И посередине – она. Мотылёк, который знает, что огонь греет, но помнит запах палёного края.
– Я не хочу работать, – говорит она. – Хочется просто жить. Боюсь ошибиться. Боюсь притронуться к деньгам. Боюсь, что меня выбросили в море, а я не умею плавать по расписанию.
Она замирает. Слёзы не просят разрешения. И вдруг – тишина внутри. Не та, где всё решено. А та, где просто перестают сжимать кулаки. Дело не в квартире. Не в процентах. Дело в том, можно ли наконец разжать пальцы. Не его. Свои. В той точке, где канат внутри не рвётся, а просто ложится на пол. И ждёт.
– Часть меня хочет сказать: давай не будем усложнять. Пусть будет что будет.
– А другая?
– Другая боится, что я не та, за кого себя принимаю. Что я всё испорчу.
– Нельзя напортачить так, чтобы это вообще нельзя было исправить. Это просто старый страх.

Она кивает. Где-то далеко шуршат шины по мокрому асфальту. Звук один на всех. И в этом есть что-то похожее на утешение.

V. Полтора часа, которые не торопят

Кабинет. Стул. Часы.

– Давай так: ты обозначаешь направление. Будет спокойнее.
– Мне нравилось не спеша.
– Можно и не спеша. Но с картой. Чтобы не блуждать.

Она смотрит в окно. Трава. Птица. Небо, которое не требует отчёта. В телефоне тишина – не потому что выключила, а потому что не тянет. Сегодня она не будет делать распевку. Не будет учить английский. Не будет выбирать между квартирой и страхом. Между взрослостью и желанием просто упасть в мягкое.

Она просто сидит. И дышит.
– У меня всё хорошо.
– Я вижу.
– Просто иногда кажется, что я не справляюсь.
– Ты справляешься. Просто не всегда в том формате, который требует мир.

Она улыбается. Не для кого-то. Для себя. Так улыбаются, когда вдруг понимают: дверь и не была заперта. Просто ручку никто не пробовал повернуть.

Суббота продолжается. Свет не спешит. Тикают часы. А внутри, где-то под рёбрами, тихо расправляется что-то, похожее на крыло. Не для полёта. Пока просто для того, чтобы почувствовать воздух.

2024 – апрель 2026

P.S. Все события в произведении вымышлены,
любые совпадения с реальными людьми, живыми или мёртвыми случайны
________________________________________________________________________
Примечание: Цитирование разрешено с указанием автора и названия.
Коммерческое использование – по согласованию с автором.

картинка "Стена Плача"– инет

Молитва отче наш на арамейском языке
Молитвы религий мира