Приём: с постоянным отрицанием событий

Это была уже не зима и ещё не лето. Межсезонье, когда кажется, что солнце уже перевалило за экватор, но работает, как сломанный ламповый телевизор. Сегодня лучи дотягиваются до стёкол общественного транспорта и выжигают на коже крестиком. Я это не то чтобы фантазирую, а вполне реально ощущаю. Как вы правильно догадались, я не лечу самолётом в бизнес-классе, а передвигаюсь в обычной маршрутке на сиденье возле окна. Передвижением назвать это действо — настоящая смелость. Маршрутка ползёт, словно улитка на Фудзияму. До острова отдыха, где мы с друзьями договорились встретиться, ещё не близко и не далеко. Примерно час пути, в таком темпе. Рядом на сиденье устроился дед-столет. Чтобы не изводить себя, выпиваю пару глотков воды из походной бутылочки, включаю музыку и залипаю не то чтобы в параллельном пространстве, но явно в заоконье, с мыслями о своём. Своё неотвратимо меня поглощает. Нет, не поглощает, проглатывает разом! Меня сейчас нет ни для кого…
Тут по плечу меня гладит… нет, конечно, не гладит – хлопает дедушка в жилетке цвета прошлогодней травы. Снимаю наушник. Он не спрашивает, а словно губами жуёт:

— На следующей выходите?

Неохотно возвращаюсь из своего застеколья, нужно же пропустить попутчика. Машинально засовываю в рюкзак наушники, бутылочку с водой. Приподнимаю зад и осознаю, что сижу у окна. Вы думаете, это смешно? Что это театр? Нет, не-смеш-но. Уморительно только придурковатому деду. Его гыгыканье слышно в каждом закутке маршрутки. Гусь-переросток – вот кто он! Старый тролль! Опускаюсь на сиденье и утыкаюсь в окно.

Сидеть у окна – моя карма. С другой стороны, сидеть лучше, чем стоять. Проверено пробками в центре города, где я живу. Поэтому меня не надо долго упрашивать – сажусь, вернее, плюхаюсь на освободившееся место легко и не споря со своей совестью. Нет в жизни полных повторов ситуаций, но есть лёгкое недоумение по поводу, как можно наступить на одни и те же грабли в разных автобусах: я у окна и дед рядом клюёт носом. Этот без жилетки странного вида, но в очках. Оправа тяжёлая, и поэтому очки постепенно съезжают с переносицы вниз. Я смотрю боковым зрением. Нет, не специально, просто любопытно, упадут очки или нет. Не подумайте, что я ненормальная какая-то, просто люблю эксперименты.
Эх, не досидеть до обвала очков. Надо продвигаться на выход. Следующая остановка не моя, но я решила выйти пораньше и прогуляться пару остановок. Погода чудесная! В автобусе пахнет всеми запахами одновременно. Улавливаю духи, сигаретный дух, перегар, смешанный с ментолом, пиццу «четыре сыра», копчёные колбаски. От кого-то несносно пахнет псиной, по ощущению с двух сторон. Этот запах витает вокруг. Не подумайте, что я привередлива, но мне пора на волю. Не то чтобы я сильно торопилась… Не принципиально, на какой остановке покинуть этот фонящий автобус, больше похожий на металлический контейнер с мусором, но желательно всё же на следующей остановке. Начинаю складывать внутрь рюкзака наушники, шевелюсь, всем видом показывая, что мне пора выходить. Дед не реагирует. Очки уже висят на кончике носа.

— Можно выйти? – вытягивая шею, произношу чуть охрипшим голосом от долгого молчания.
— Зачем? Поехали дальше. Вместе веселее!

Улыбаясь в усы, с довольной улыбкой, почти юношеским голосом произносит дед.
Смутное чувство дежавю.

— Нет-нет... пропустите! Решительно приподнимаясь и цепляясь рюкзаком за впереди стоящее сиденье. Задеваю причёску пожилой дамы и вижу её недовольное лицо. Кого же она мне напоминает? Мучаюсь этим вопросом весь оставшийся путь до дома. Открываю дверь и ко мне с похрюкиванием вылетает навстречу любимая бульдожка! Ах, вот кого напомнила мне женщина — моё милое создание! И запах пёсий…вот же он! Стоит моя красавица на задних лапах и лижет мне лицо, пока я развязываю ботинки.

Старики меня заставили и удивиться, и улыбнуться. Всё же замечательный у нас народ. Вроде и смурной, но с чувством юмора. Без которого нам здесь не выжить.