Он называл свой храп «сольным выступлением в ночной тиши». Я – попыткой медведя перепить Шаляпина.
Спасали беруши. Но в ту ночь техника дала сбой. В три утра муж выдал такую залихватскую руладу, что проснулся сам, сел на кровати и обиженно спросил в темноту: «Кто здесь?»
Сделала вид, что сплю.
Не могу же я свидетельствовать против филармонии.