Макс Эрнст. Ангел домашнего очага, или Триумф сюрреализма

Наступает мгновение, когда творец не может молчать.
Переполняющие его чувства и мысли мешают жить, ощущать многоликий мир, думать о чём-то другом, кроме одного – необходимости рассказать обо всём, что тяготит его.
И он говорит. Тем языком, которым владеет лучше всего. Художник говорит своими картинами.

Лёгкий набросок намечает контуры будущего персонажа, напоминающего человека хотя бы тем, что у него тоже есть руки и ноги, туловище и голова.
Но только напоминающего.
Кисть резкими яростными мазками зажигает на полотне огонь. Пламя бушует внутри человекоподобного существа. Но это не огонь, дающий тепло домашнему очагу, не жар любви, не источник света, это огонь, пожирающий само существо и способный уничтожить всё вокруг, это гибельное пламя, которое несёт с собой ангел смерти.
Быстрыми точными движениями художник превращает руки в когтистые лапы, жадно вытянутые в поисках жертвы.
Обезображенные уродливыми наростами, ноги хищнически приготовились к прыжку.
Тварь, мерзко ухмыляясь, предвкушает радость победы.
Полуптичья, полузвериная пасть уже раскрыта, готовясь растерзать близкую жертву.
Монстр страшен.
Но художнику недостаточно подчеркнуть безобразие монстра. Он показывает, что чудовище омерзительно не только само по себе, оно ужасно ещё и тем, что даёт потомство – от него отпочковывается не менее отвратительный отпрыск, который в свою очередь может породить новую химеру.

А мир тих и спокоен. Мир не замечает, как на фоне безмятежно-голубого неба неотвратимо надвигается мрак бесчеловечности.
Фашизм.
Он уже вступил на мирную землю, уже изрыгнул яд изуверства.
Художник делает последние штрихи.
Работа закончена.
Работа-крик:
«Люди! Очнитесь! Монстр уже рядом! Не дайте ему уничтожить себя!»