Я выпрыгнул из комнаты и побежал. На окне скучно. Встретил бродягу-зайца, он мне: «Привет, брат!» Брат? Растрогался. Разбежались. Не по пути с ним. И к тому же он серый, ну какое братство?
Холодное лето выдалось, замерзал. Обогрел волк — бродяга, накормил...забавно. Наболтались с ним про все на свете, и я часы потерял. Надо бы их найти ...именные. Убежал от волка, совсем не идейный он — голытьба, а я из другого теста, не по пути. Снова в бега.

Бежать в одиночку скучно, особенно когда не знаешь куда. И тоскливо. Сам с собой разговаривать начал. Противно. Дай, думаю, сменю курс — на светлую поляну солнечную; там сливки.Так и есть. Медведь на опушке вальяжничал. Примкнул к его процессии. Вот радость-то — родня, дядька мне. Наотдыхался... мало не показалось. Ел, пил, вальяжничал, ягод — тьма, но… Лето короткое. Скучно. А медведь — зануда. И лапу сосать я тоже не умею и впадать в его спячку не хочу. Скукотища. Убежал я от дяди Миши, пока тот дремал.

Бежал недолго, стежки-дорожки травой поросли, никто не косит, всем не до дорог, но по пути воззвания есть, все трогательные: «Пожалейте голубей — покормите поскорей». От такой милой рекламы заурчало в животе — проголодался. Еду искал — нашел часы... приятная находка.

Слышу вдруг: «Японцы, японцы, идите смотреть на японцев!» — ну я и пошел на клич. Рыжий Плут с передвижным цирком представление дают. Сглупил, купив билет, вход то бесплатный был. Стал привыкать, что могут вокруг обмишурить. Сидел в первом ряду, выжидал подвоха, но нет, представление как представление. Только японцев так и не показали, а я ждал, хранил внимание.
Фиаско потерпел уже на выходе: выход был платный. Отдал последние ягодки и в путь По дороге сам себе нравился, что не разнылся по пустякам. Подумаешь, объегорили, на всех мошенников обращать внимания нежности не хватит. А я белый и пушистый. Главное — доброе имя. А голубей я покормлю, как разживусь.

А разживусь, думаю, скоро — причины на то весомые: убегая, с окна прыгал, не прищуриваясь; хватка дерзкая, сетка от гнуса москитная, время есть! Да я и не на Майами спрыгнул. Ну подумаешь, оставил деда с бабой, ну погорюют пару дней да и дальше жить. Я же не колобок им, чтобы на окошко меня садить, нового заведут себе… кролика.
Говорят, что сглупил я, убежав от них. Может, и так. А только мечтаю наткнуться на волшебную норку и провалиться в этакое теплое сказочное местечко, где приключения и чудеса кругосветные. Минута там дышит прохладой, свежестью. Она не бежит, как я, сломя голову, не спотыкается о неудачи.

Марионеточного пуделя я тоже видел на чьем-то окошке. Так это же вылитая собака! А я думал, что пёс. Спит мягко, и гладят его, и чешут. А он в окно смотрит. Чепуха какая.
А я ушами двигаю, хоть в цирке выступай, пыль дорог познал, при этом белый и пушистый. Кролик. Ну чем не заяц? А одутловатая радость — тоже радость, просто незаурядная... и выглядит бомбически: того и гляди разорвет от счастья — полетишь смешинками, крича: «Эге-ге-гей, брат, заходи, время пить чай!»