Монолог Серого

Быть серым волком в наших дремучих лесах не так-то и просто. То хвост отморозишь в проруби, поведёшься на россказни рыжей плутовки, то тащишь на свей спине какого-то лешего Ивана Царевича к чёрту на кулички, то Красная Шапочка тебе поперёк дороги встанет, то охотники без предупреждения живот вскрывают без анестезии. А я, может, разрешения на операцию не подписывал. Много опасностей и ни минуты покоя. Но что делать, если мама таким родила? Я, когда себя первый раз увидел в нашем местном салоне красоты, глянул в озёрное зеркало, так чуть не поперхнулся. Зубы во! – пасть не закрывается, оскал такой, что все вокруг невольно хвосты поджимают, а некоторые сразу на спину падают и лапы кверху. А я же просто улыбнулся, черт вас побери! Шакал и тот на бровях подползает… Я ему: «Брат, ты чего? Вместе же росли». А он как-то криво улыбается, явно что-то недоговаривает. Но я брату прощаю, давно его знаю. Это ж лес! И правила здесь свои, лесные. Мы так-то все братья до первого поворота головы. А недавно какая-то сумасшедшая мамаша оставила мне своих козлят на попечение. Вот где я натерпелся-то! Еле выбрался наружу. Неделю потом узелки на усах распутывал. Нет ничего святого у этого молодого поколения.

Как страшно жить стало в лесу-у… Но в клетку совсем не хочется. Хотя тамбовский брат передал своё послание, мол, кормят по расписанию и клетку моют. Но что-то так по свободе тоскуется, что шерсть клочками идёт и по всему телу зуд. Как представлю, сам чесаться начинаю. Вот так почешу за ухом и снова иду на высокий мыс. Оттуда хорошо видна головка сыра, что плавает в вышине. Повою немного на аппетитный ломтик и снова в лес по своим волчьим делам поспешаю. Порядок надо блюсти, а то ведь, неровен час, бурундуки с белками сговорятся и устроят нам революцию. А кто мы по сравнению с этим полчищем? Вот так-то, братья.

Монолог Иа

Я родился заикой и кроме «иа» ничего произнести не могу. Особенно если разволнуюсь или испугаюсь. А испугаться есть чего! Один раз меня кто-то за хвост так дёрнул, что я вот туточки, а хвост всей округой искали – не нашли. Так и живу бесхвостым. Но друзья говорят, что это даже хорошо: нельзя потерять то, чего у тебя нет. Так-то так, но вы, наверное, не знаете, что хвост – он для радости в первую очередь, а потом уж мух отгонять. А мне теперь ни порадоваться, ни прихлопнуть надоевшую особу. Вон она несёт уже очередное стихотворение про варенье. Не люблю я варенье. Я люблю морковку, рыжую, сочную, сла-адкую!
Думаете, как я, заика, с вами разговорился… да всё просто: это вы мои мысли читаете. Отошли бы чуть-чуть подальше, услышали бы, как муха трагедию из розовой пенки на крылышки лепит. Может, она и талантлива, но не для моего ослиного слуха. Слишком много в её речах жужжащих звуков и не умеренное количество Р и З, что говорит о невысокой информативности текстов, простите...


Мартышкин труд

Мартышкой можно назвать любую женщину. Никто не проводит столько времени, кривляясь и прихорашиваясь, как мы! Я, например, вчера отыграла пару очков у туристов. Вот уж глупые создания: каждый день приносят нам свои безделушки: то серёжки, то айфоны, то бумажники.

Больше всего люди ценят айфоны и бумажники. За эти фанты можно выпросить у них много еды. А очки – пустяки! Притащила я их домой, нацепила на нос – ни удобства, ни красоты! Попробовала на хвост нацепить – мешают. В следующий раз надо будет попробовать дорогой браслетик с запястья снять. Интересно получится или нет? Надо будет договориться с подругой об отвлекающем манёвре. Будем показывать ловкость рук и никакого мошенничества.
А очки я завтра сменяю на чистую воду. Пусть радуются обмену: закрывают очками свои пустые глаза, занимают айфонами корявые руки и прячут под штаны неповоротливые хвосты. А мне нужна лишь чистая вода и пара сладких фруктов. Мы же, как настоящие женщины, сыты каплей росы и фруктовым нектаром.