Шмель обожал цветы. И они, эти красавицы, отвечали ему взаимностью: неотразимо-желанное, полосато-пушистое брюшко шмеля щекотало их нежные лепестки, лапки –
касались тычинок… Цветы сладко опылялись и, расставаясь, жаждали новых ласковых встреч.

Любвеобильный, он обвинялся бы в многожёнстве, если бы все его подруги и многочисленные потомки, зачатые с его помощью, предъявили претензии. Но все определённо были довольны.