Она была старше нас совсем ненамного, только что закончила институт в областном центре.
Она очень хорошо знала физику. Даже наш «головастик» Серёга сказал про неё:

— Голова!

Она была настолько увлечена своим предметом, что иногда её заносило. Если Серёга решал задачки быстро и правильно, она давала ему новые и новые задания, он лениво щелкал их одну за другой, мы всем классом болели за него. Потом что-то щёлкало уже в голове у Серёги, он начинал возмущаться, звенел звонок, спасая нас от домашнего задания, на которое уже не было времени.

У неё были очень красивые ноги, и она их не скрывала.
Глядя на неё, тянувшуюся в струнку, чтобы уместить на высокой доске все формулы, мы обсуждали возможность повесить доску ещё выше. Когда она наклонялась над партой, у всех парней вокруг кружилась голова и появлялись дополнительные вопросы, и она ко всем подходила. Скорее всего, она всё замечала и понимала это внимание парней именно к ней, иначе чем можно было объяснить их интерес к физике, точнее, к урокам физики.
Она вела кружок физики и фотодела, на который приходили даже пацаны, которых воротило от этой самой физики. Давала им задания по фотоделу, а сама в это время проводила с остальными разные опыты. В результате все собирались у лаборантского стола, забыв о фотографиях. Так она пыталась пробудить в нас интерес к «чудесной штуке» — так она называла физику.
И когда при поступлении в институт вся наша компания из пяти человек сдала физику на отлично, мы вспомнили добрым словом нашу Леночку. Так мы её называли меж собой.

К этому времени мы уже понимали, что шансы найти себе достойную пару вне школы у Леночки были минимальные. Поэтому примеряли к ней всю мужскую половину преподавательского состава… То старые, то глубоко женатые, то совсем молодняк после техникума. По всему выходило, что других вариантов, кроме Носорога, у неё не было.

Физкультуру преподавал Носорог, никакая другая кличка ему бы не подошла. Квадратная фигура, будто вырубленное топором лицо, и голос, от которого дрожали стёкла в окнах. Он, правда, легко прыгал через «козла», здорово делал сальто, но мы всё равно относились к нему настороженно. Серёга раздобыл где-то секундомер и развлекался с ним на уроке, отвлекая других. Носорог отобрал его, после уроков мы пошли в спортзал с требованием вернуть игрушку. Носорог неожиданно предложил виновнику сыграть в шашки, кто выиграет, того и секундомер будет. Серёга, который в несколько ходов обыгрывал всех в классе, радостно согласился. Через три минуты он был позорно сметён с доски. Мы даже не успели понять, как это произошло.
Видя наши сомнения, Носорог предложил партию в шахматы, но последнюю. Но Серёга отказался, он-то успел заметить все ходы и сразу понял уровень соперника. А второй раз позорно лечь за несколько ходов ему больше не хотелось, тем более в шахматах, где он был признанным знатоком. Мы зауважали Носорога, стали оставаться после уроков, чтобы поиграть с ним в баскетбол, где он здорово прыгал и метко попадал. Но кличку менять не стали.

После окончания школы все мы постепенно разъехались.
Несколько оставшихся в городе бывших одноклассниц доносили до нас, что Леночка впала в депрессию, кружки больше не вела, из-за чего поссорилась с завучем. Всё шло к тому, что закончатся три года отработки, и она уедет в областной центр, где её ждали одинокие родители.

Потом её стали видеть вместе с Носорогом. Они гуляли вечерами в сквере, по выходным их замечали в кинотеатре. Они неожиданно хорошо выглядели вместе, а Леночка вообще словно расцвела и ещё похорошела.
Она называла его Володечка, и это как-то странно ему шло. Он стал по-другому одеваться, тренировочные штаны и кеды теперь надевались только перед уроками. Во всём была видна рука Леночки. В нём появился даже какой-то гладиаторский шарм, и он уже совсем не выглядел носорогом. С лица его теперь не сходила улыбка. Если с ним рядом была она, складки на его лбу и щеках расправлялись, а ямочка на подбородке наоборот углублялась. Даже глаза у него как-то поголубели. И женщины стали оглядываться на него. Но он видел только свою Дюймовочку.

Директор школы, мудрый человек, пригласил их в свой кабинет и, извинившись, напрямую спросил о планах молодой пары.
Услышав ответ, он, минуя своих районных начальников, кинулся сразу в гороно, где у него были связи, и Леночка с Володечкой получили жильё недалеко от школы. Единственным условием было оформление брака, и они не откладывая поженились.
Это было настоящее счастье — отдельная квартирка, правда, очень маленькая. Если Володечка заходил в кухню, то Леночке там места уже не оставалось. Зато, сидя за кухонным столом, можно было, не вставая, легко дотянуться до кастрюли на электропечи или переложить посуду в мойку. Был балкон, где Леночка могла дышать свежим воздухом. Володечка же выходить на игрушечный балкон опасался.
И опять заработал фотокружок, и опять Леночка мучила очередного «Серёгу» задачками не по школьной программе, пока не пришла ей пора уходить в отпуск, который называли дурацким словом «декрет»…

А дальше всё было уже не очень интересно, потому что, как сказал классик: «Все счастливые семьи счастливы одинаковы». И вы такие уже наверняка встречали и знаете, в чём их счастье, а про несчастные мы здесь говорить не хотим.

Конечно, можно было бы рассказать, как непросто они жили… Как после первых лет яркого счастья пришло время испытаний. Распалась страна, провалилась в небытие спокойная жизнь. Володечка стал снова похож на носорога, торговал на рынке, по ночам таксовал. Его приглашали в службу безопасности, а проще говоря, вышибалой в открывающиеся клубы, но Леночка была категорически против. Можно было рассказать, как сама она продолжала учить детей физике в перерывах между рождением детей, как караулила ночами их сон и звук ключа в дверях, оставаясь в этом хаосе островком тепла и спокойной радости. Как трудно уходили родители, сначала Леночки, а потом Володечки. Уходили в тяжёлом беспокойстве за детей и внуков, оставляя их с непонятным будущим.
Но это уже была бы не сказка…