Грыныч был ветер не простой, а волшебноумеющий читать человеческие мысли. Он получил этот дар на распродаже волшебных свойств взамен на охапку ярко-алых листьев с зелёными прожилками, которые собрал в чудесный букет. Не чуял он тогда подвоха — чужие мысли слышать не такое уж и занятное дело, если они окружают тебя со всех сторон.

С тех пор города он стал пролетать очень стремительно, а для отдыха искать самые безлюдные места. В этот раз он приземлился на полянке возле заброшенного дома с мезонином. Покрутился немного, да и свернулся уютным клубочком вокруг старой постройки, заодно ограждая невидимой завесой пространство вокруг себя: это свойство он получил в качестве дополнительного бонуса.

И только расслабился и стал похрапывать, как вдруг совсем близко от него раздался тихий женский голос. Ах ты! Забыл прищемить зубами свой хвост, чтобы гасить волны случайно попавших на его приёмник мыслей, на безлюдность понадеялся…

Дом и вправду был безлюден. Но тут вдруг обнаружилось ещё одно свойство волшебного дара — Грыныч мог слышать не только мысли присутствующих в радиусе около двадцати метров, но и мысли тех, кто думал о том месте, где находился наш ветер.

А раз не успел прищемить хвост вовремя, то всё уже, слушай и поглощай. С первых же услышанных им слов автоматически включалась аудиозапись. Память Грыныча была обозначена внушительной величиной, и лишь по прошествии многих лет файлы слетали с его хвоста, освобождая место для новых откровений.

Надо сказать, что не все поголовно людские мысли были доступны ветру. Тогда бы он, наверное, сошёл с ума и взорвался от перегрузки, разлетевшись на атомы. А слышал он только мысли разлучённых влюблённых.

И что он услышал в этот раз? Да ничего нового, конечно же, всё та же грусть-тоска и бессчастье, но деться уже некуда, притомился ветер, улетать не хотелось, да и укромных мест не так уж много осталось. И стал Грыныч недовольно сопеть и слушать.
«Столько лет прошло, а я всё ещё думаю о тебе. Можно ли забыть солнце в глухой пещере? Нет, ни на что не надеюсь, но мне бы только знать, что ты жив-здоров, и у тебя всё хорошо. Прости. Сожалею. Горько, что ничего нельзя исправить. Стереть ластиком прошлое не получится. Но почему же часть меня настойчиво зовёт вернуться, как будто можно что-то исправить? Вернуться?.. Но я знаю, что не застану тебя там, не найду уже. Никогда. Как это тяжело осознавать. И некому довериться, не с кем поделиться, ни у кого не смогу спросить о тебе, не опасаясь осуждения.

А ты? Помнишь ли? Вот бы волшебный ветер донёс до тебя мои слова и вернул бы мне хоть крохотную весточку! Ветер, услышь меня, очень прошу! Помоги, помоги мне!»

Тут Грыныч, до сих со скучающим видом слушающий всё это, набившее ему оскомину «прости-прощай», вздрогнул. Она знает о его существовании? Чувствует или догадывается, что я слышу её? Ему даже стало как-то неловко от своего равнодушия, он зашевелился и ветки деревьев над ним слегка покачнулись.

А голос продолжал звучать, и постепенно Грыныч проникся сочувствием, настолько искренне была девушка, рассказывая о том, как мечется её душа, как хочет пролететь с ветром по всем сторонам света, лишь бы найти любимого, и как нужна ей эта незримая связь.

Грыныч подумал, подумал, повздыхал тяжело и грустно, и наконец решил: а почему бы и нет? Он же может! До сих пор ветер считал свой приобретённый дар бесполезным хламом, засорявшим его свободные полёты, а тут вдруг подумалось, что попутно его постоянным служебным обязанностям мог бы ещё и соединять мысли дорогих друг другу людей. Это даже интересно! Грыныч будет протягивать между ними магнитные линии, равнозначные телеграфным. И влюблённые будут обоюдно чувствовать настроение и мысленно разговаривать друг с другом.

И где ж теперь найти адресата, чтобы напеть ему этот отрывок аудиофайла? Хоть бы имена произнесла, как же быть теперь? Он же не знает её местоположения. Забеспокоился ветер, проняло его до глубины трепетной воздушности, поднялся он и стал кружить по поляне. Сам не знал, что искал, но нашёл-таки это когда-то вырезанное на широком стволе дерева уравнение с сердечком!

Ууух! Аж полегчало. Теперь-то он наверняка разберётся! И Грыныч, со свистом поднявшись в воздух, вытянулся почти гитарными струнами и понёсся, как гончий пёс по пойманному следу. Скоро ли, не скоро ли, но почувствуют две разлучённые души соприкосновение, улыбнутся в своей глубине и поделятся друг с другом теплом, и станет им легко и солнечно. А у ветра будет меньше работы по разгону туч.
Ах, Грыныч, какой же ты молодец!

А у вас никогда не было такого ощущения, что вы чувствуете дорогого сердцу человека на расстоянии? Улыбаетесь в душе, когда ощущаете его хорошее настроение, понимаете, когда ему плохо (и тогда вам становится тревожно), и даже чувствуете, когда нужно выйти из дома, чтобы случайно встретиться с ним по дороге, если вдруг он оказался в вашем районе?

Если да, то знайте — это всё тот же волшебный почтальон!