Говорила мне мама: "Не балуйся, бабай заберёт". Вот вам и здрасьте — болтаюсь на лохматом плече какого-то медведядьки.

— Ай! Уважаемый, ну поаккуратнее как-то можно? Мне уже не 10 лет. Вы когда сильно разгоняетесь, у меня поясница стреляет.
— Грррх, — недовольно прорычал Бабай, но всё же замедлил шаг.
— Ой, тих-тих-тих, ая-яй — кряхчу я, устраиваясь поудобнее на широком плече, — ну куда же вы меня тащите?

Бабай тяжело вздохнул, остановился, поставил меня на землю и вперил вопросительный взгляд, мол "еще претензии будут?"

— Нет, я всё понимаю, — начала я свою речь, — традиции есть традиции, на свадьбе без кражи не обойтись, но красть-то невесту надо было! Я, конечно, та ещё шалунья, но и вы меня поймите — профессия обязывает! Между прочим, по сценарию у меня еще два конкурса и торт! Отнесите меня обратно, а то мне денюжку не заплатят и отзывы понапишут нехорошие.

Я состроила глазки, но Бабай только фыркнул, водрузил меня обратно на плечо и потопал себе. Непрошибаемый, гад.

Вскоре мы вышли на полянку, в центре которой красовалась резная избушка. Из окна высунулась старушенция в "боевом" раскрасе: веки размалёваны, губы цвета фуксии, бигуди на фиолетово-седой чёлке.

— Принес? Ай, молодец! Заноси скорее!

Бабай приблизился к избушке, та зашевелилась и привстала, открывая взору курьи ножки с розовым лаком на ногтях.

— Сиде-е-е-еть! — заревела бабка, — педекюру всю попортишь!

Избушка шлёпнулась обратно, а бабка наказала "курьеру" заносить меня к лесу передом. Мол "сам обойдешь, не развалис-с-ся!" Бабай уверенным шагом поднялся по ступенькам, вытер ноги о коврик с надписью "ЕVILCOME", распахнул дверь и плюхнул меня в скрипящее новизной кожаное кресло.

Да уж, не так я себе баб-ёжкину избу представляла. Внутри она была намного просторнее, чем казалась снаружи. Ни тебе печи, ни пауков, ни лап, ни крыльев сушеных — вся техника встроенная и специи по баночкам стоят. Кругом евроремонт. С вершины ветвистой когтеточки морщинистый сфинкс наблюдает как робот-пылесос шурует паркетную ёлку...

— Тепереча иди тропки от листвы расчисть, — приказала Яга Бабаю, — и ступу мою в гараж отгони, надо парковочное место для гостей освободить!

Бабай вышел, а бабка развернула ко мне свои розовые тапочки с пушком.

— Значит так! — Ткнула она в меня наманикюренным скрученным пальцем, — у меня сегодня юбилей! Ты мне организуешь праздничну программу али я тебя к ужину подам. Поняла?

Брови мои удивились до такой степени, что по складкам на лбу можно было исчислять лета́. Ужином быть совсем не хотелось, значит буду собой — тамадой!

— Поняла, — уверенно заявила я, отчего процесс летоисчисления перекинулся на бабкин лоб.
— Ишь, сговорчивая какая попалась.

Яга смягчила тон, переместилась за туалетный столик и начала пудрить длиннющий горбатый нос.

— Ну-с, рассказывайте, сколько лет юбилярше? Кто гости? Предпочтения в развлечениях имеются? — начала я сбор необходимой информации.
— Дьвесьти пийсят годиков юбилярше...
— Ба-а-а! — восхитилась я, — а Вы хорошо сохранились, я бы больше ста восьмидесяти не дала.
— Ой, ну скажешь тоже, — раскраснелась бабуся. — Это всё благодаря свежему воздуху и кровушке девственниц.

Я напряглась. А Яга выдержала драматическую паузу и расхохоталась, ударяя себя по коленкам.

— Да шучу я, шучу! — отмахнулась она и продолжила предоставлять необходимую мне информацию, — Кто будет, кто будет? Да все свои! Значиц-ц-ца Кащей, Леший с Кикиморой да Горыныч. В программе обязательно должон быть конкурс с шариками и караоке! Шарики Бабай надует, когда вернётся. Музыкальный ценьтер во-о-он в том углу под кружевной салфеткой. Пароль от вайфая на холодильнике. Всё, иди готовься! От сборов меня не отвлекать! Не то к ужину тебя подам. Поняла?

— Поняла, — озадаченно вздохнула я и пошла к холодильнику за wi-fiем.

Под магнитным мухомором мною была обнаружена бумажка с надписью "Moya_Рolyana 123". Повозившись с центром, я таки разобралась с подключениями, набросала план действий и затаилась в скрипучем кресле, прокручивая в голове приветственную речь.

За окном стало совсем темно. Яга закончила все приготовления, раздала Бабаю люлей за грязный придверный коврик с надписью "ЕVILCOME" и стала расхаживать по начищенному паркету поглядывая то на меня, то в окошко.

Послышался рёв мотоцикла.

— Кащеюшка! — обрадовалась бабуся, и заторопилась к двери.
— Избушка, избушка, — донёсся с поляны хриплый бас Кащея, — повернись к лесу задом, ко мне передом.
— Давай, избушенька, — ласково заворковала бабка, поглаживая дверной косяк, — элегантно, как репетировали.

Избушка заскрипела, зашаталась из стороны в сторону, немного наклонилась вперёд и наконец выровнялась. Я вцепилась в кресло, и почувствовала себя сёрфером, покоряющим невидимую волну, а Яга, привыкшая за двести лет к таким пируэтам, даже не сдвинулась с места.

— Х-ха! Ну артистка! — нахваливал Кащей избушку, сопровождая похвалу аплодисментами.

Избушка легонько повертелась из стороны в сторону, смущённая таким комплиментом, и аккуратно уселась на землю.

Дверь распахнулась. В проёме стоял высокий, худощавый, бледный байкер в черной косухе, чёрной бандане, черных кожаных штанах на шипастом поясе и потертых "казаках" со шпорами.

— Кащеюшка!
— Ягусенька!

Нечисть расцеловалась на пороге.

— Проходи скорее! Как жизнь бессмертная?
— Не жмёт, не колется! Ха-ха-ха-ха-ха, — расхохотался Кащей и начал рассказывать Яге о недавнешнем семинаре златоимцев в Средиземноморье, где он с тамошним драконом, гномами и каким-то пучеглазым психом обменивался опытом приумножения и сохранения богатства, а потом проходил практикум эффективного чахления над златом.

Где-то посередине рассказа о том, в какой позе удобнее лежать на золотых монетах, в дверь постучали. Яга побежала встречать гостей, а Кащей окинул меня любопытствующим взглядом.

— Горынушка!
— Ягусенька! Ягусечка! Ёженька! — воскликнул Змей тремя головами разом. Одет он был в нечто, напоминающее фрак невероятно большого размера, а на каждой чешуйчатой шее было по галстуку-бабочке.
— Чем это у тебя таким пахнет? Духом человечьим? Какая прелесть! — заметили головы.

Я невольно принюхалась. Вроде нормально пахну — духами.

— Это вот, как же её... Тамада моя. Как там тебя зовут, говоришь? — спросила бабка, щёлкая в мою сторону пальцами.
— Мария. Приятно познакомиться, — присела я в реверансе.

Горыныч изобразил поклон и, протиснувшись в избу, поспешил галантно поцеловать мне руку всеми тремя головами по очереди.

— Змей. Очень приятно, — бархатным голосом представился он. — Машенька, а вы слышали наш альбом "Пой, Горынь!" ? Прелестнейшая вещица, я Вам доложу. Мы даже премию "Трио столетия" за него получили , обязательно послушайте!

Змей протянул мне диск, появившийся неизвестно откуда.

— Ознакомлюсь, — пообещала я.

Пока мы болтали, явились старичок-растаман Леший со своей хиппи-Кикиморой в вязаной кофточке с кувшинками на длинных волосах.
Нечисть, наговорившись о жизни своей злодейской, начала рассаживаться по местам и я поняла — пора начинать мероприятие.

"Уважаемые гости! Этой безлунной тёмной ночью мы собрались, чтобы отпраздновать юбилей самой сказочной, самой хитрой и самой мудрой, самой вредной и самой гостеприимной бабушки Тридевятого царства..."

***
Праздник удался на славу. Гости напелись-наплясались, наелись, шарики все полопали, преподнесли бабке розовый iPhone 17 на блюдечке, набор тефлоновых сковородок и скоростную электрометлу Tesla-3000.

И вот сидим мы за столом в обнимку с нечистью, коня в поле допеваем. Приняли они меня как родную, сказали, на все праздники звать будут. Яга мне в благодарность годовой абонемент в баньку выдала, а Кащей даже монетку золотую дал. Правда, я её дома разглядела получше — монетка шоколадной оказалась... Зато заказов у меня теперь на сто лет вперёд и отзывы самые лучшие, уж Ягусенька-то постаралась.

А я теперь точно знаю, что сказка может быть и ложь, да в ней добрым девицам работа всегда найдётся.