Утром меня разбудил телефонный звонок.
- Слушаю! – сказал я недовольно, хриплым спросонья голосом. Накануне я допоздна работал и надеялся встать попозже, чтобы выспаться.
После паузы мужской голос спросил:
- Вам дробь не нужна?
Вот так сразу, в лоб. Ни тебе здравствуйте, ни тебе доброе утро, Михаил Васильевич...
- Не нужна, - отвечаю.
- У меня ее немного, - уговаривает мужчина. – Восемь тонн отличной дроби.
Я представил себе восемь тонн дроби в собственной квартире – и ужаснулся:
- Куда мне столько!
После озадаченной паузы: - У вас разве нет дробеструйных агрегатов?
- Упаси боже! У меня даже дробовика нет!
Еще более длинная озадаченная пауза.
- Простите, а это разве не Ижорский завод?
- Я работник Ижорского завода, но вообще-то вы позвонили на мой домашний телефон.
- Как? А почему же он напечатан в журнале таком-то?
И тут пазл сложился. Я действительно давал в этот солидный глянцевый журнал небольшую заметку про очередной успех ижорцев. А в конце заметки дал свой телефон – для справок. Сотового у меня тогда еще не было – они только-только появились, стоили как автомобиль, имели выдвижную антенну и были тяжелыми, как кирпичи. Поэтому я всем газетам и журналам, с которыми сотрудничал, сообщал домашний номер. Мало ли какой вопрос может возникнуть у редактора… Обычно журналисты понимали это и мой телефон не печатали. А тут вдруг взяли – и напечатали.
Объяснил ситуацию продавцу дроби. А заодно дал ему телефон литейного производства. Извинившись, мужчина откланялся.
Надеюсь, его дробь пригодилась и до сих пор бодро тарахтит в дробеструйных агрегатах 38-го цеха. А я стал ждать новых звонков. Однако их так и не последовало. Из чего я сделал вывод: этот толстый и красивый глянцевый журнал не пользуется популярностью у деловых людей.