Если с внешностью Влада Дракулы, Влада Цепеша – все вполне однозначно по причине наличия прижизненных портретов князя, то реконструировать облик его младшего брата Раду Красивого не представляется возможным: последний прижизненный портрет Раду, в виде изображения на стене построенного им монастырского храма в Тынгану, сгинул вместе с этим самым храмом, дожившим как сельский храм деревни Тынгану лишь до середины девятнадцатого века.
В итоге – писатели, художники и режиссеры, обращающиеся к этому персонажу – в данный момент абсолютно свободны в своем творческом видении. Блондин, брюнет, рыжий, страшный, симпатичный... честно, мы можем только предполагать, какова была внешность Раду Красивого.
Я сделала попытку систематизации того, как изображали Раду Красивого в искусстве на протяжении полутора сотен лет (с середины девятнадцатого века и до настоящего времени) румыны, молдаване, украинцы, американцы, турки, испанцы, французы, русские, канадцы и даже, внезапно, индонезийцы.
Итак, по версии художницы Валентины Снегиревой – он рыж, и в этом плане она здоровски оригинальна. Больше нигде рыжим Раду Дракула не представлен.
В румынском фильме «Egregora» и американско-турецком проекте «Восход Османской империи», российском рок-мюзикле «Цепеш», молдавской визуальной новелле «Клуб романтики. Дракула – история любви», в книгах Анны Калин, румынки, проживающей в Германии, «Князь полуночи» и «Дракула. Последняя исповедь» канадского писателя Криса Хамфриса – он имеет каштановые волосы, на порядок светлее, чем у Влада, дабы показать контраст между братьями.
В румынском фильме «Стрела капитана Иона», турецких сериалах «Фатих» и «Мехмед: султан-завоеватель», комиксах «Дракула против Фатиха» (Индонезия), «Дракула – сын Дракона» (Канада), «Влад Колосажатель» (Испания) и «Братья Дракула» (США), а также книгах Елены Артамоновой «Исповедь Дракулы», румына Василе Лупаша «Распятый меж крестов» и американской писательницы Кирстен Уайт «Моя душа темнеет» – Раду блондин, и, надо сказать, что это логично чуть более чем представление его рыжим, ведь в большинстве случаев румыны – темноволосы. Вероятней всего, тут идет попытка обыграть его прозвище «Красивый» (данное ему в грамотах несколько десятилетий спустя после смерти и ничего, опять же, не говорящее о его внешности, так как переиначено оно было из слова «Хороший», первоначального прозвища грамот). У румын, если что, красивыми как раз считались и считаются черноволосые, красота в виде белокурости – это нерумынская фишечка. Собственно, как мы и видим – в большинстве своем, комиксисты, режиссеры и писатели, изображавшие Раду блондином – отнюдь не румыны. За исключением Лупаша, в 2013 году написавшего роман «Распятый меж крестов» – роман не только для румын, но и для западного читателя, переведенный на английский язык, и режиссера фильма 1973 года, «Стрела капитана Иона», Ауреля Михелеша, окончившего московский ВГИК (что опять же, мощно приобщило его к иностранной культуре), вследствие чего на роль Раду он поставил белокурого Штефана Велничука.
Теперь о Раду-брюнете. Таковым он предстает в художественных фильмах «Господарь Влад» (Румыния), «Тёмный князь: Подлинная история Дракулы» и «Влад» (США), документальных фильмах «Штефан Великий. История Молдовы» (Молдавия) и «Настоящая история графа Дракулы. В поисках истины» (Украина), румынской театральной пьесе Георге Бенгеску «Раду III Красивый» с Михаилом Галино, серии карт «Таро Влада Дракулы» от Трэвис МакГенри и Никиты Вуймина (США), французских комиксах «Дракула» Джулиена Солее и «Раду Дракула» Филиппа Варда и Филиппа Лемаре, а также книгах Николае Попеску «Раду III Красивый», Эдгара Аслана «Дочь Раду Красивого», Фрост Джанин «Связанные пламенем» (США) и всех моих книгах о Дракуле.
По итогу – Раду в образе брюнета все же больше, чем Раду белокурого или шатена. Что вполне логично, ведь, вероятней всего, этот исторический князь имел типичную румынскую внешность, был темноволос и темноглаз, и, возможно – даже похож на Влада (в конце концов, есть сходство между прижизненным изображением дочери Раду, Войкицы, и изображением Влада, и нет, это не то, что вы все сейчас дружно подумали).
Что касается «красоты» персонажа, то настойчивое подчеркивание ее я увидела исключительно у румын и молдаван – писателей Николае Попеску, Эдгара Аслана, Анны Калин, Василе Лупаша и режиссеров фильмов «Стрела капитана Иона» и «Штефан Великий. История Молдовы» (в фильмах это было довольно смешно: по сюжету – актеры, игравшие Раду, всю дорогу поправляли волосы и одежду, изображая скорее озабоченных своим имиджем модников, чем каких-то красавцев). У Криса Хамфриса, Кирстен Уайт, Елены Артамоновой – все (уже поднадоевшее) обыгрывание прозвища ограничилось фразой «он был красивым». А прочие же художники, режиссеры и писатели, к счастью, показывали его в самых разнообразных обличиях. От сильно немолодого дядечки в театральной постановке по пьесе Георге Бенгеску и фильме «Господарь Влад» до напротив – чересчур юного, едва ли не подростка, в рок-мюзикле «Цепеш», визуальной новелле «Клуб романтики. Дракула – история любви» и сериале «Фатих». От совершенно отталкивающего персонажа комикса «Раду Дракула» и пародийного героя Джулиена Солее и Валентины Снегиревой до вполне себе благообразной личности в серии карт «Таро Влада Дракулы» и сериалах «Egregora» и «Восход Османской империи». От обладателя нарочито славянской внешности в индонезийском, канадском, испанском, американском комиксах и сериале «Мехмед: султан-завоеватель» до типичного чернявого румына в смеси то ли с турком, то ли с цыганом в фильмах «Тёмный князь: Подлинная история Дракулы», «Влад», «Настоящая история графа Дракулы. В поисках истины» и, собственно, в моих произведениях.
Что ж, повторюсь – как Раду выглядел, мы совершенно не знаем, что дает нам полную свободу творческого самовыражения. Хотя, возможно, Николае Попеску, живший в Бухаресте и написавший самое первое произведение про Раду в 1863 году – вполне мог видеть портрет этого замечательного персонажа на стене того самого храма в Тынгану, расположенного под Бухарестом и закрытого аккурат к моменту написания романа писателем. По свидетельствам тех, кто застал этот храм неразрушенным – изображение господаря Раду с семьей (как основателя монастыря Тынгану) было с внутренней стороны у входа в храм, над дверью. И на основе этого изображения Попеску таки мог описать внешность Раду... впрочем, это всего лишь мои предположения. Нет никаких свидетельств того, что Попеску бывал в этом храме.
