Сад облетел и стал иным:
ни птиц, ни трепета, ни яблок.
И послевкусие вины
так восхитительно и явно –
как будто оборвали цепь,
и вырвались живьём из плена.
Слезинки сохнут на лице,
и кружит голову отмена
пособий, льгот, бездельных дней
в саду стерильно-благодатном.
Не жизнь, неволя. Стыли в ней
и звались Евой и Адамом.
Но всё прошло, всё позади.
Теперь – плодиться без печали.

Десяток яблонь посади,
чтоб деток яблоки встречали.