Самолёт ныряет, предсмертно ревёт, дрожит.
Алый отсвет на лицах, аварийный режим.
Крик плещется в горле, и очень хочется жить.
Но понимаешь – отсюда уже не выйти.

Подробности жизней проносятся, как в кино –
детство-школа-работа-вырвались-в-отпуск, но
у кого-то не дальше школы... Потом темно.
Стюардесса воет – сколько осталось выть ей?

Жалеешь о том, что исправить уже нельзя:
поменять билет, как хотела, на вторник взять.
В предпоследний миг обнимаешь в мыслях опять
дочку и сына, ему ещё нет пяти.

Потом ждёшь удара, невыносимая мука.

А где-то бабушка гладит внучку и внука,
говорит им: – Тише, уймитесь, ну-ка.
Мама уже летит.