На выходе из метро
заботливая,
вечно юная Ариадна
привязывает
к запястьям и щиколоткам
невидимые нити.
За триста лет прохожие
густой паутиной
заплели центр,
а следом опутали окраины.
В юности
шелковистая нить
веселила, полощась на ветру,
придавала уверенной скорости
в полётах
над крышами.
Нынче... я шаркаю,
втянув шею,
по сузившимся улицам,
прижимаясь к стенам.
Срываю с себя
обрывки чужих нитей.
Семеню вдоль чёрных
провалов подворотен.
В одном из дворов-колодцев
воспалёнными глазами
выискивает меня
одряхлевший
Минотавр.
Приятный отклик:)
Сначала было:
На выходе из метро
заботливая,
вечно юная Ариадна
привязывает
невидимые нити.
Возможно, автор перестарался в заботе о читателе, который не поймёт, куда именно привязываются нити, поэтому переборщил с конкретностями:
сначала были только мизинцы (но ведь не уточняется – на руках или
ногах...), пришлось конкретизировать конечности.
Всё – из-за чрезмерной заботы о читателях.
Автор обещает с благодарностью поразмышлять над всеми откликами после конкурса.
Тем более, что в верлибре можно запросто уходить от таких логических нестыковок.
В обычном стихе надо всё увязывать с ритмом, с рифмами...
А тут - полная свобода! И лишняя строка ничуть не покажется лишней.
)
> На выходе из метро
заботливая,
вечно юная Ариадна
привязывает
к запястьям и щиколоткам
невидимые нити - здесь хотелось бы уточнения, к чьим запястьям и щиколоткам.
>В юности
шелковистая нить
веселила... - и здесь та же непонятка - в чьей юности?
Третья часть текста очень хороша, нмв. Хорошо бы подтянуть к ней по уровню первые две.
Нмв всё подтянуто.
О прохожих говорится после нитей, привязанных к щиколоткам и запястьям. Можно догадаться, как кажется...
В юности... а следом идёт от первого лица.
Тоже понятно нмв.
Если в предыдущем образе загадка, то в последующем разгадка. Не хотелось разжёвывания и буквальности.
Но, конечно, спасибо за замечания.
Если спотыкачи у других читателей повторятся, буду думать об исправлении.
Дело не в разжёвывании и буквальности, а в построении фразы. Ведь Ариадна может и к своим собственным запястьям и щиколоткам привязывать нити. То, что в следующем предложении
прохожие паутиной заплели центр, необязательно указывает именно на нити из первого предложения. То, что абсолютно понятно автору, может ввести в заблуждение читателя.
Поскольку перед нами верлибр, а не силабо-тоника, предположу, что можно было бы перенести прохожих в первое предложение:
На выходе из метро
заботливая,
вечно юная Ариадна
привязывает
к запястьям и щиколоткам
прохожих
невидимые нити.
За триста лет они
густой паутиной
заплели центр,
а следом опутали окраины.
Спасибо, Галья, но выходящие из метро и прохожие – это даже не синонимы.
Можно тогда представить, что Ариадна стоит на выходе, в дверях, и привязывает нити к мимо проходящим по улице, а не к поднявшимся из
городского подземелья.