А солнце повернуло на весну –
или весна пошла навстречу солнцу?
Довольно и луча, чтоб подхлестнуть
энтузиазм пернатого народца.
Чирикают во сто луженых горл,
с шести утра мне льют цикуту в уши –
или цукаты сыпят? – от того
зависит, сладкий ль сон они нарушат.
По веточкам: чевырк-чевырк-чевырк.
Тынц-тынц по подоконнику – с оглядкой,
не наблюдают ли. Потом – отрыв
и в воздухе миг зависанья краткий.
Сменяется к столовке карусель:
с тактичностью, врожденною как будто,
синички тут перебывают все,
к стеклу приникнув лаймовою грудкой.
Синичкино «твить- твить» не укорит,
когда, ее воспользуясь радушьем,
румяные неряхи-снегири
налузгивают семечки в кормушке.
Недалеко с верхушек тополей,
давно авторитет свой узаконя,
следят за дисциплиной на земле
вороны, что крышуют на районе.
И если чайка залетает вдруг
в пенаты наши от прудов неблизких,
вороний вождь включается в игру
под чаячьи неистовые визги.
На скорости такой, что след простыл,
они уже на круг выходят третий.
«А за кого из них болеешь ты?» –
спросила сына я, и он ответил:
«Тому, кто с давних здесь живет времен,
разумнее поддерживать ворон».