Кошка никогда не проспит свой чих,
Не потеряет хвост или лапу.
Кошка может поспать за двоих-троих
И подкрадываться тихой сапой.
Кошка может вздремнуть на окошке,
Полеживая загорелым, вытянутым баклажаном.
А может и заняться любым другим делом,
Лишь бы ей не мешали.

Кошка – пушистых мгновений миг,
Мягкие лапки, нигде ей не больно.
Помурлычет – и всё, прошёл нервный тик.
Почешешь за ушком – и спишь спокойно.

В то время как ты с тридцатилетней собой
Ещё и не договорилась,
Она крохой малой в коробке весной
В гармонии-неге расположилась.
И знай себе дышит, живёт!
Повзрослеет, ну да, нужен ей кот.
Но эта проблема тоже решается:
Без его торчащих усов кошка потом
Прекрасно справляется.
Оставаясь прелестницей милой,
Мягонькой, тепленькой и красивой!

А какая милота мамы-кошки котяточные?
Кормят деток-несмышлёнышей своим молочком.
Комочки слепые, пищалки-пушистики,
Если с рождения их из дома не выселят.
Кошка-мать научит их и играть, и отдыхать,
Как настоящая кошка,
И баклажаном лежать на окошке,
И даже загадочно мигать.

Кошка – изящно-нуарное создание,
Не нуждается ни в суде, ни в оправдании.
Ходит сама по себе,
Везде,
Оставаясь отрадой для души человеческой.
Кошка особенно ничему не перечит,
По жизни полёживая баклажаном,
То здесь,
То там.
Дышит очень неровно к цветочным горшкам,
К пакетам, коробкам, ну, самым разным.
Не суждено кошке быть ненужным баластом,
Ведь кошка – само совершенство и есть.

Один недостаток...
Везде её шерсть.