Уездный город. Старый дом. Уютный с виду дворик.
Пенсионеры допоздна играют в домино.
На модном байке каждый день чуть свет газует Жорик,
В коляске инвалидной – Глеб «гуляет» под окном.

У Жорки жизнь – элитный круг, по кайфу: бренды, цацки.
За кутежами позабыл, что значит быть собой.
Любовь и дружбу разменял на фальшь и лоск дурацкий.
У Глеба всё наоборот: упорный трудный бой.

- Эй, дядя, что такой смурной? – галдит толпа мальчишек –
- Наверняка не рассчитал и встал не с той ноги!
Душой глухие, что с них взять? Копить обиды? Лишне!
Летит колясочнику вслед циничное: - Хи-хи!

Его безногий мир, увы, до беспредела сужен.
Подчас, звенящей пустотой заполнен скромный быт.
Но парень – Феникс. Вопреки, назло душевной стуже
За новый вдох и солнца луч судьбу благодарит.

Отчаяться, уйти в запой, смириться с приговором?
Не в этой жизни! Есть мечты – логичны и просты:
Купить билет. Багаж – гармонь… «Шагнуть» с перрона в город
И влиться в бешеный поток столичной суеты.

И ощутить – не в тягость, свой! Ловить улыбки в лицах.
В нестройном гомоне толпы, из миллиона слов
Расслышать: - Во, даёт! Артист!.. А мог на дно скатиться…
- Храни его Господь! Живой и… значит повезло!

У двух соседей – разный смысл в обычном слове счастье –
для Жорика – по кругу бег, для Глеба – шаг вперёд.

…Уездный город. Старый дом. В нём время безучастно
Мечтам счастливым – тик да так - неспешно счёт ведёт.