Царственный август ночами роняет в траву
спелые звёзды как яблоки райского сада.
Две-три недели, оставшихся до листопада,
я в подмосковной усадьбе своей проживу.
Клевер и донник, бубенчик купавки резной,
мягкие новые иглы на ёлочных лапах,
слёзы смолы на стволах и малиновый зной -
летнего счастья густой бальзамический запах.
Небо ещё глубоко, словно омут речной,
но по ночам осыпается искрами астр.
Всё ещё чёток кленовых листов алебастр
хрупкой, божественно тонкой работы ручной.
Всё ещё гладки зелёных прудов зеркала
в пышных багетах прибрежной осоки и ряски,
всё ещё бродят под липами летние сказки
и созревающим сливам хватает тепла…

Но ожидание тлена страшнее, чем тлен.
Осень коснётся крылом и моей ойкумены.
Жизнь изменяется, мы ей прощаем измены
в тайной надежде прощения наших измен