Когда-нибудь в стотысячном году
я наконец сама себя найду,
и спрячу в шкаф на полку с нафталином.
Но та, в шкафу, за криком журавлиным
сбежит на юг, со скукой не в ладу.

С душой, чуть-чуть надорванной по шву,
я, в общем-то, неплохо проживу -
примерно до сто тысяч сто второго,
выгуливая рыжую корову -
по кличке Солнце. Дом мой на плаву
удержится, хоть вёсел вовсе нет.
И календарик жизни на стене,
нахохлившись, как мокрая ворона,
мне будет врать, что день мой не сворован,
а куплен (и по дружеской цене).

А та из шкафа, свитер прихватив,
насвистывая радостный мотив,
пойдёт куда-то – реки, горы, кручи,
и небо - ложкой, как кисель тягучий,
и столько счастья, что не унести...

... когда-нибудь в каком-нибудь году
я наконец сама к себе приду.