В осенней вязи строф опять надрыв.
А кто нам запретит, скажи на милость,
ходить и рифмовать, как надломилась
беспечность лета? Как всерьёз штормило,
как был пейзаж обманчиво игрив,
и как листва погибла, воспарив.

Печалью болен всяк осенний стих.
Балованные летним солнцем нервы
шалят, и наплевать, что ты не первый,
чей курс на жизнь был так банально прерван,
попав с разгону в слякотный триптих:
сентябрь, октябрь, ноябрь. А мир притих:

хандра не ищет зрителей и сцен.
Ветрище-бармалей сорвёт покровы,
и встанут, оголённы и суровы,
сырым и серым строем нездоровым
торчать столбы. Нет глуше этих стен
в сезон взлетевших на улыбки цен.

А то – вскипишь, как рушитель основ,
и стих, придя, сверкнёт огнём небесным,
так вдохновенно, будто в рифмах – бес!
Но…
Прочтут, пожмут плечами: «Как-то пресно».
И ты вздохнёшь: слог осени – не нов,
Он лишь набор привычных миру слов.