В чужое окно смотрюсь я до немоты,
пытаясь развидеть ночи густую сыпь.
А утро совсем не спешит наводить мосты,
лучами рассвета ночные костры гасить.

И день не спешит, баюкает чью-то тень,
забившуюся под, снегом покрытый, куст.
По небу плывёт, прощённая кем-то, грусть
и переползает немое болото стен.

Я слышу растущий безудержный гул зари.
Я вижу как корчится тень и уходит тьма.
А солнце взлетает иволгой на дома.
И вот город светом по горло уже залит.

И громом земным наполняется всё вокруг:
и рык его зычен, а рокот его упруг.
Пытаясь спасти от грохота тишину,
я объявляю этому дню войну

и укрываюсь в мире, где звук несмел,
трепетен свет и тридевята смерть.