К луне протянув руки,
Вцепился в хребет крыши.
А мир распахнул крылья —
Прозрачные за спиной.
Луна шелестит: поздно.
Луна дребезжит: дышишь?
Поглубже вдохни полночь
И падай — пока живой.
А город — как куб черный,
Гудит красотой страшной.
Он гасит огни-искры,
Ныряет в густой яд.
Щетинит антенн иглы,
Из стонов растит башни.
Меня затянуть хочет
Во тьму, в цифровой ад.
Серебряный глаз лунный
Туманится злым светом.
Над бездной смычок замер —
Срывайся — я подпою.
А слёзы в глазах стынут,
Текут по щекам едко.
Стою, захлебнусь ветром,
У гибели на краю.
Начало, правда, смутило: как ГГ удалось одновременно и руки протянуть к луне и в хребет крыши вцепиться?