Течёт в Тарханах речка Марарайка,
И жизнь течёт привычным чередом:
Покошена музейная лужайка,
Покрашен в жёлтый цвет господский дом.
Нашёптывают в старом парке тени,
Что реставратор – волею судеб –
Замуровал истёртые ступени,
Спускавшиеся в лермонтовский склеп.
И больше в дату памяти поэта
Не падает с небес тяжёлый дождь,
Не ядовиты слёзы бересклета,
Не заклинает ветер: "Не тревожь!"...
Но чуют камни смутную тревогу,
"Погиб поэт" – бубнит экскурсовод,
А он один выходит на дорогу
И, чуть сутулясь, мимо нас идёт.