Я и во снах ленюсь уже летать,
Тяжёлая, как баржа на приколе.
Но всё вернуться хочется опять
В тот сон, когда летела я на волю,
И падал свет сквозь солнечный плафон.
Я над землёй летела без усилья,
И развивался розовый шифон
В движенье, будто розовые крылья.

Мне лёгкость ту былую не вернуть.
Не вырвать мне себя из переплёта.
Воспоминанья скрашивают путь
И суть мою готовят к перелёту –
В страну иных, безвременных широт,
Где на восходе – розовые ели,
И розовы луга, и небосвод
В разводах и разливах акварели.

Возможно, кто-то скажет: «Перебор!
Тут розового цвета слишком много:
Лугов и елей розовый убор,
И в небе – акварельная дорога…»
Всё так. Но этим цветом я живу.
Мне этот цвет восходы передали:
И розовые плёсы – наяву,
И сновидений розовые дали.

Я – в нём, пока дружу я с высотой.
Он не уйдёт, когда оставят силы,
И будет там, за чёрною чертой,
За чёрным многоточием могилы.
Где он? Где я там буду? – не вопрос.
Недвижима – в земле, текуча – в водах
Под лепестками розовыми роз
И – невесома – в розовых восходах.